ENG

14 – 20 ноября: Правительство под ударом

Еженедельный анализ политической повестки

Неделя прошла под знаком самого громкого коррупционного скандала в российском правительстве в новейшей истории страны, а также нарастающих опасений среди правящей элиты относительно его последствий и дальнейшего развития. Уголовное дело против министра экономического развития Алексея Улюкаева и подробности его задержания правоохранительными органами, естественно, оказались в центре политической повестки.

Кроме этого, наиболее заметными событиями недели во внутренней политике стали: отмена Верховным судом приговора Алексею Навальному по делу «Кировлеса», сообщения об отказе Кремля от идеи проведения досрочных президентских выборов, планы Старой площади по перезагрузке общественно-политических проектов, дооформление клиентелы Вячеслава Володина в руководстве Госдумы. Среди других событий можно выделить голосование в Госдуме в первом чтении за проект федерального бюджета на 2017-2019 годы. Законопроект поддержали только члены фракции «Единая Россия» – 334 против 100. Фракции КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» отказались голосовать за проект главного финансового документа.

Популярность власти в целом колебалась в пределах статистической погрешности. По итогам недели электоральный рейтинг президента Владимира Путина сократился на один пункт и составил 62% (данные Фонда «Общественное мнение»). Оценки деятельности председателя правительства Дмитрия Медведева также практически не изменились. 42% респондентов полагают, что он справляется со своей работой «хорошо» (на 1% меньше, чем на прошлой неделе), 37% – что «плохо» (на 1% больше, чем на прошлой неделе). Вместе с тем электоральный рейтинг «Единой России» снизился на три пункта – до 46%. Поскольку партия большинства оставалась на периферии информационной повестки, такое падение можно объяснить постепенным ослабеванием эффекта присоединения к большинству, который объяснял рост показателей поддержки единороссов после триумфа на выборах в Госдуму.

Опросы, касающиеся запланированных на 2018 год президентских выборов, фиксируют понимание их безальтернативности среди россиян. Согласно исследованию «Левада-центра» число граждан, которые хотели бы видеть Путина главной государства и после 2018 года, достигло 63% – максимума с октября 2012 года. При этом число тех, кто не желает переизбрания действующего президента, за этот же период сократилось с 40 до 19%. Лишь 26% опрошенных допускают, что до 2018 года может появиться лидер, способный составить конкуренцию и заменить Путина. В этой связи главной проблемой для власти является мотивация избирателя для участия в голосовании с целью получения политического мандата, адекватного уровню популярности главы государства.

Центральным событием недели стали задержание и заключение под домашний арест министра экономического развития Алексея Улюкаева. По версии правоохранительных органов, федеральный министр получил взятку в размере 2 миллионов долларов за положительную оценку сделки о покупке «Роснефтью» государственного пакета акций «Башнефти». После решения суда о домашнем аресте Улюкаева, 15 ноября, президент Путин отправил чиновника в отставку «в связи с утратой доверия».

Событие повергло элиты в состояние шока. Впервые действующий федеральный министр был арестован не в обстоятельствах конституционного кризиса. Глава правительства Медведев признал, что арест Улюкаева – «тяжелое событие для власти, для правительства» и что случившееся находится за гранью его понимания. На следующий день после ареста со ссылкой на силовиков появились сообщения, что Улюкаев – не последний федеральный чиновник топового уровня, к которому приковано внимание правоохранительных органов. В оперативной разработке якобы находились вице-премьер Аркадий Дворкович, помощник президента по экономике Андрей Белоусов и помощник первого вице-премьера Игоря Шувалова Марина Романова. СМИ сообщили о «лихорадочной атмосфере», царящей в коридорах правительства, и об ожиданиях новых «чисток» среди чиновников. В этой ситуации лидеры парламентской оппозиции Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский допустили возможную отставку кабинета министров.

Другие действия силовиков позволяли делать вывод о расширении антикоррупционной кампании и усиливали информационный резонанс. 16 ноября в Москве был задержан бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга Марат Оганесян. Одновременно прошли обыски в «Роснано» и в мэрии Переславля-Залесского, после чего мэр города был арестован на два месяца. Следственный комитет возбудил дело о вымогательстве против двух заместителей губернатора Кемеровской области Амана Тулеева Александра Данильченко и Алексея Иванова. СК также возбудил уголовное дело о мошенничестве в связи со строительством космодрома «Восточный». В пятницу прошли следственные мероприятия в подразделении ЦБ. Кроме того, появилась новая волна слухов об отставке министра внутренних дел Владимира Колокольцева, в результате чего их вынужден был опровергать сам чиновник.

Кремлю пришлось гасить начавшуюся волну паники. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что вопрос об отставке правительства не стоит в повестке дня и что речь идет лишь о персональных обвинениях конкретному чиновнику. Министр по делам «открытого правительства» Михаил Абызов назвал сообщения о «лихорадочной атмосфере» «абсолютным бредом», однако признал случившееся «серьезным шоком».

Освещение ареста Улюкаева как федеральными телеканалами, так и рядом печатных изданий, их растерянная, а затем и отстраненная реакция показывают, что власть не хотела, чтобы дело приобретало политическое измерение. Похоже, Кремль не планировал использовать это событие для получения быстрой выгоды, представляя его в качестве самого громкого эпизода в большой антикоррупционной кампании. Показательно, что президент Путин прокомментировал уголовное дело в отношении федерального министра лишь в конце недели, назвав происшедшее «печальным очень фактом». Сразу после задержания чиновника Кремль сообщил, что глава государства все это время был в курсе оперативной разработки Улюкаева, которая, по данным источников в силовых органах, началась больше года назад.

Вместе с тем политические версии доминировали при обсуждении этого скандала.

Во-первых, уголовное дело против Улюкаева, естественно, немедленно стали рассматривать как атаку на правительство Дмитрия Медведева и на окружающую его группу системных либералов-технократов со стороны оппонентов в правящей элите и силовиков. Тем более, что предыдущая подобная кампания – перед самыми парламентскими выборами – еще не стерлась из памяти. Позиции премьера после триумфа «Единой России» на парламентских выборах и ухода Вячеслава Володина в Государственную Думу стали более прочными. Теперь же вновь тиражируются версии, что дело было раскручено, чтобы добиться смены правительства и обнулить шансы Медведева на участие в неформальном конкурсе преемников. Ранее отдельные наблюдатели даже допускали, что премьер может вернуться в президентское кресло уже в 2018 году или даже весной-осенью 2017 года. Арест Улюкаева в этом смысле истолковывался как «закрытие этого проекта». Данный подход выглядит чересчур прямолинейным. Медведев, как глава правительства, конечно же, не может рассматривать ЧП с членом этого правительства слишком спокойно, но нужно признать, что экс-министр никогда не входил в перечень близких соратников премьера. Поэтому реакция премьера была скорее аппаратная, чем политическая.

Во-вторых, событие показало, насколько большим влиянием в правящей элите обладает глава «Роснефти» Игорь Сечин. Его отношения с президентом продолжают оставаться тесными и высоко доверительными. Степень это влияния была явно недооценена его оппонентами как во власти, так и среди крупного российского бизнеса. Можно допустить, что Сечин сыграет свою важную роль в формировании правительства в случае его отставки, а также в транзите власти после президентских выборов 2018 года.

В-третьих, президент Путин все еще может использовать арест министра для начала переформатирования кабинета министров или отставки правительства. Одним из сценариев может стать назначение в правительство сторонников популистского экономического курса и, соответственно, ослабление влияния системных либералов во власти. Пользующаяся поддержкой среди части элит политика дешевых денег обещает быстрое возвращение экономического роста без необходимости идти на большие уступки Западу. В том случае, если президент пойдет на отставку кабинета министров, сотрясаемого коррупционными скандалами, Путин может сделать одной из центральных тем своей предвыборной кампании приход новых людей в федеральную исполнительную власть. В любом случае это событие не может быть выведено за скобки предстоящего Послания Федеральному Собранию и большой пресс-конференции президента, которые намечены на декабрь.

В-четвертых, арест министра был интерпретирован как доказательство нарастания противостояния в окружении главы государства. Конкурирующие группировки во власти стремятся усилить свои позиции в контексте приближающейся кампании по выборам главы государства. Кроме того, среди части элит растет обеспокоенность относительно своего будущего после 2018 года в связи с усилением позиций новой генерации чиновников в ближайшем окружении президента Путина.

Все эти линии интерпретации не противоречат, а скорее дополняют одна другую, позволяя делать вывод, что фактор приближающихся президентских выборов будет играть свою роль и вносить серьезную нервозность в действия основных номенклатурных группировок, расширяя их политический функционал.

Верховный суд открыл Алексею Навальному возможность для участия в президентской гонке. После решения Европейского суда по правам человека Верховный суд РФ отменил приговор по делу «Кировлеса» и отправил его на новое рассмотрение. Теперь Навальный формально сможет баллотироваться в президенты России в 2018 году, поскольку больше не является осужденным по статье за совершение тяжкого преступления. Другой условной срок по делу «Ив Роше», который остается у оппозиционера, не относится к категории тяжких преступлений. Разумеется, в случае неблагоприятного для Навального исхода повторного рассмотрения дела политическая карьера для него вновь может быть закрыта. Однако пока можно говорить о возвращении определенной интриги в планы власти на президентскую кампанию. Именно это объяснение доминировало в информационном поле, а решение суда связывали, в том числе, с уходом Вячеслава Володина с поста куратора по внутренней политике и приходом на эту позицию Сергея Кириенко.

Следует отметить, что участие Навального в президентской гонке в качестве одного из кандидатов открывает для Кремля как новые возможности, так и риски, в том числе долгосрочного характера.

Навальный действительно может оживить повестку кампании и привлечь нового, протестного избирателя на участки для голосования. На фоне постаревших лидеров думской оппозиции, для которых эти выборы, скорее всего, станут последними, оппозиционер будет олицетворять энергию и новые идеи. Все эти факторы повысят легитимность выборов. Навальный также представляет для власти удобный и безопасный образ врага – деструктивного агента внешних сил, которые хотят вернуть Россию на революционный путь.

С другой стороны, мобилизационный потенциал Навального на федеральном уровне вызывает большие сомнения. Политик не обладает столь же высокими возможностями и ресурсами, как Михаил Прохоров в 2012 году. Поэтому Кремль рискует оказаться в ситуации, когда участие Навального не принесет желаемых результатов. Оппозиционер не сможет создать достаточную интригу, а количество новых избирателей и, соответственно, явка будут далеки от планируемых показателей. Не является фигура оппозиционера и серьезным раздражителем, чтобы гальванизировать лояльный электорат и мотивировать его к участию в президентской гонке. Для того, чтобы эта стратегия сыграла, необходимо будет дополнительно «накачивать» Навального, как это делалось в свое время на выборах мэра Москвы в 2013 году. Тогда Навальный чуть было не перевел кампанию во второй тур. Для того, чтобы этот сценарий не повторился, необходимо расширить палитру оппозиционных кандидатов, искусственно усилить конкуренцию между ними. Но пока это не очень получается. Поэтому сейчас новая ставка на одного только Навального с целью оживления линейки оппозиционных кандидатов выглядит достаточно рискованной.

Долгосрочный риск для власти от участия оппозиционера в президентской гонке состоит в том, что он воспользуется кампанией для повышения своей узнаваемости на федеральном уровне. Президентская гонка может сделать из Навального настоящего политика федерального масштаба, с которым придется считаться власти и который может составить ей серьезную конкуренцию на президентских выборах 2024 года или даже раньше.

Интересно, что на неделе со ссылкой на источники во власти СМИ сообщили об отказе Кремля от планов проведения досрочных президентских выборов. Администрация президента, по данным этих источников, рассматривала сценарий проведения кампании по выборам главы государства раньше срока (весной 2017 года) в случае победы на выборах президента США Хилари Клинтон. Победа Дональда Трампа якобы привела к отказу власти от этой идеи. На неделе агентство Bloomberg также сообщило, что первый заместитель главы Администрации президента Сергей Кириенко будет руководить избирательной кампанией Владимира Путина в 2018 году.

Кремль порой довольно грубо пресекает эти спекуляции, которые оказывают сильное влияние на информационное поле, и стремится повысить определенность относительно рассматриваемых им сценариев президентской гонки. В результате выбранных форматов и жестких формулировок опровержений порой возникает ощущение, что власть даже заинтересована придать распространению информации дополнительный стимул. Пока можно сделать вывод, что выборы скорее состоятся в срок, а кандидатом от власти ни них будет действующий президент Путин. Чрезвычайно важной является формат объявления об этом решении, чтобы не повторить ситуации 2011 года, когда знаменитое объявление о рокировке, сделанное на съезде «Единой России», мгновенно убило интригу избирательной кампании и демобилизовало электорат на парламентских выборах. Тогда пришлось действовать жесткими технологическими методами мобилизации. Теперь власти предстоит сформулировать свою повестку и форматы ее продвижения в рамках менее насыщенной избирательной кампании. Но именно отсутствие парламентских выборов как промежуточного мобилизационного звена явно сказывается на планах технологов власти. Пока главными проблемами для Кремля в этой кампании остается накапливающаяся усталость от правящей элиты и ощущение безальтернативности исхода избирательной гонки среди граждан.

Внутриполитический блок Кремля тестирует варианты перезагрузки старых общественно-политических проектов. По сообщениям ряда источников, Администрация президента планирует реформу «Молодой Гвардии Единой России» и Общероссийского народного фронта в преддверии выборов президента 2018 года, или как минимум кадровую перезагрузку. Но при этом она будет сопряжена с новыми акцентами в содержании работы. Например, МГЕР сосредоточится на работе со студентами, чтобы мобилизовать их поддержку во время президентской кампании. Вполне возможно, эти сообщения являются следствием борьбы за рычаги влияния. Молодежную политику в Управлении внутренней политики до сих пор курирует близкий к Володину Тимур Прокопенко. Поэтому привлечение внимания к реформе партийной молодежки может быть истолковано как попытка Прокопенко найти себе место в новой команде Кириенко.

Накануне запланированного на 22 ноября «Форума действий» ОНФ в СМИ появляется все больше слухов о грядущих перестановках в организации. Фронтовики якобы снизят критику региональных властей и усилят волонтерское и социальное направления своей деятельности. Кроме того, в Центральный штаб фронта могут войти представители бизнеса. Циркулируют слухи и об отставке другого ставленника Володина, руководителя исполкома ОНФ Алексея Анисимова.

Акцентирование внимания к судьбе ОНФ связано с тем, что после своего ухода в Думу Володин сразу уступил кураторство над проектом новой команде на Старой площади, но при этом сохранил полностью лояльных себе людей в его руководстве. Сейчас бывший куратор внутренней политики заинтересован в сохранении части своей команды на ключевых постах в ОНФ. Соответственно, если на «Форуме действий» в руководстве организации произойдут кадровые перестановки, это станет первым примером замены людьми Кириенко людей Володина в проектах, с которыми работала Администрация президента. Возможные перестановки будут также означать, что Кремль планирует для фронтовиков большую роль в избирательной кампании. В свою очередь, сохранение статус-кво в ОНФ можно будет истолковать как то, что Старая площадь не считает реформу организации приоритетной задачей для себя в рамках подготовки к президентской кампании.

В субботу, 19 ноября состоялся четвертый Общероссийский гражданский форум (ОГФ), который патронирует бывший глава Минфина Алексей Кудрин. Мероприятие рассматривалось в контексте появления новых площадок для диалога между властью и экспертным сообществом. Однако ни первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко, ни глава ЦИК Элла Памфилова вопреки ожиданиям и анонсам, сделанным людьми из окружения Кудрина, отказались от его посещения. Администрацию президента на форуме представлял руководитель Управления по общественным проектам Павел Зенькович. Не исключено, что свою роль сыграл арест Улюкаева, в результате чего куратор внутренней политики счел свое появления «под камеры» на главной площадке либералов нежелательным. Но вполне возможно, что до окончательного выбора стратегии предстоящей президентской кампании Администрация президента хочет сохранять дистанцию со всеми «внешними» площадками, не отказываясь от кулуарного сотрудничества ни с одной из них. В то же время не исключено и то, что Старая площадь хочет избежать нового усиления слухов о либерализации подхода Кремля во внутренней политике. Кириенко считает слишком рискованным напрямую ассоциировать себя с людьми, многие из которых давно перешли в критике президента определенную «черту».

Володин достраивает собственную номенклатурно-политическую группировку на базе Госдумы. Для решения этой задачи ему необходим не только лояльный депутатский корпус, но и сохранение контроля за рядом публичных персонажей, которые должны резонировать в медиа, усиливая его влияние на повестку. Под видом усиления взаимодействия нижней палаты парламента с экспертным сообществом Володин удерживает в своих руках контроль над экспертным пулом и экспертной инфраструктурой, которые были созданы им во время работы в Администрации президента. Так, Институт социально-экономических и политических исследований останется в орбите влияния Володина. Спикер формирует альтернативный в отношении Кремля пул экспертов, который может быть использован не только для собственного пиара и пиара Госдумы, но и для развязывания публичных кампаний против других номенклатурно-политических группировок. Таким образом, Володин активно создает собственный независимый центр силы внутри властной вертикали, в который сейчас входит Госдума, контролируемая через аппарат и партию большинства, «Единая Россия», экспертные центры и отдельные эксперты.

Так, на неделе стало известно, что председатель Госдумы одобрил выделение парламентским фракциям по 10 миллионов рублей в год на экспертизу законопроектов. Одновременно комитеты будут получать 60 миллионов в год на аналогичную работу. В совокупности нижняя палата парламента планирует тратить 100 миллионов рублей в год на экспертов. По сообщениям СМИ, советником Володина на общественных началах стал глава ИСЭПИ Дмитрий Бадовский – руководитель «мозгового центра», который координировал всю экспертную работу в период работы спикера парламента в Администрации президента. Другими внештатными советниками спикера стали руководитель Фонда развития современного искусства Иван Демидов и спичрайтер Володина Алексей Чадаев. До сих пор остается открытым вопрос, примкнет ли к группировке председателя нижней палаты руководитель второго по значимости экспертного центра последних лет – Фонда развития гражданского общества – Константин Костин. 

Фото: BRICS

Полная версия еженедельного мониторинга "Анализ политической повестки недели" доступна по подписке.

__________

Читайте также:

Другие материалы раздела
Популярные материалы