ENG

Механизмы власти: 10 лет российской политической аналитики (глава 2)

Центры влияния военных в российской политике

Исследования российской элиты являются одним из главных направлений аналитической работы ЦПКР с момента его основания. В предлагаемом докладе, подготовленном осенью 1992 года по заказу Горбачев-фонда, рассматривается ситуация в одной из главных составляющий отечественной политической элиты – ее военном сегменте.

После распада Советского Союза проблема обеспечения национальной безопасности России и стран СНГ была одной из самых острых. В сложнейшей обстановке тех лет в российской элите шла ожесточенная борьба концепций обеспечения обороноспособности страны. «Борьба программ» конкурирующих властных центров в военной элите России и СНГ и их ресурсный потенциал являются предметом анализа настоящего доклада. Материал сохраняет актуальность и сегодня -  в свете разгорающихся баталий вокруг проведения военной реформы. Ведь многие вопросы, которые дискутировались в 1992 году, носят фундаментальный для новой России характер и не решены по сей день.

 

Сегодня Вооруженные силы Российской Федерации вследствие распада СССР оказались в сложном положении. Массовая потеря призывного контингента, недостаточность мест новой дислокации внутри России усиливают социальную и политическую напряженность внутри новой российской армии, особенно среди ее офицерского корпуса.

Формальное выведение вооруженных сил за рамки политической системы не коснулось элиты «силовых структур». Скорее напротив, эта специфическая, высокопрофессиональная группа оказалась в еще большей степени, чем прежде, связанной с политической элитой и вынужденной чаще проводить ротацию своих кадров.

Сейчас достаточно отчетливо просматриваются несколько группировок, которые, с одной стороны, осуществляют основное влияние на принятие политических решений в военной сфере, а с другой, представляют интересы тех или иных сегментов военного истеблишмента в высшем руководстве страны.

I. СЕКРЕТАРИАТ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ РФ - ЦЕНТРАЛЬНЫЙ АППАРАТ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РФ - АППАРАТ ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТА РФ - ГОССОВЕТНИК ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РФ ПО КОНВЕРСИИ (Группа Ю.Скоков - П.Грачев - А.Руцкой - М.Малей)

«Силовые центры» этой группы сосредоточены в секретариате Совета безопасности РФ, центральном аппарате Министерства обороны РФ, аппарате вице-президента РФ, а также вокруг госсоветника по конверсии при президенте РФ. Назовем ее группа Ю.Скоков - П.Грачев - А.Руцкой - М.Малей.

Под контролем этой группировки находится, с апреля 1992г., создание Совета Безопасности, Министерства обороны и Вооруженных сил Российской федерации. Персонально олицетворяющие этот Центр влияния лица получили карт-бланш весной 1992 г. в результате решения в их пользу спора с группировкой радикально-демократически настроенной политической элиты, ориентированной на контроль за военными. Распоряжение Президента РФ от 4 апреля 1992 г. «О Государственной комиссии по созданию Министерства обороны, армии и флота Российской Федерации», определившее состав комиссии, где военные и представители ВПК оказались в соотношении 3:1 к своим оппонентам, продемонстрировало доминирующее положение данного центра влияния, по крайней мере, на государственно-политическом уровне.

3 июня 1992 г. Президент подписал Указ «О создании Совета безопасности Российской Федерации» и «Положение о Совете безопасности». Согласно этим документам, СБ поручается рассматривать вопросы внутренней и внешней политики Российской Федерации в области обеспечения безопасности; стратегические проблемы государственной, экономической, общественной, оборонной, информационной, экологической и иных видов безопасности; обеспечения стабильности и правопорядка в Российской Федерации. В компетенцию совета входит также обеспечение реализации функций Президента РФ по управлению государством, сохранение государственного суверенитета России, поддержание социально-политической стабильности в обществе, защита прав и свобод граждан. Совет также разрабатывает предложения по совершенствованию системы обеспечения безопасности РФ путем расформирования существующих либо создания новых органов, а также создает постоянно действующие системы обеспечения Президента РФ достоверной, надежной и качественной информацией о состоянии безопасности РФ и факторах, угрожающей ей.

Руководителем аппарата (Секретариата) Совета безопасности, структуры со столь широко толкуемыми полномочиями, является Юрий СКОКОВ, по должности - секретарь Совета безопасности РФ, государственный советник РФ. В ноябре 1991 г., после неудачи в борьбе за пост главы правительства, когда благодаря поддержке Г.Бурбулиса и возглавляемого им Госсовета, верх одержала команда Е.Гайдара, Скоков получил номинальный пост государственного советника по делам Федерации. Но уже зимой ему была поручена разработка «концепции безопасности Российской Федерации». Благодаря Скокову был дан мощный толчок проекту Закона РФ «О безопасности». Верховный Совет рассмотрел его и в марте 1992 г. принял в первоочередном порядке. Законом устанавливаются статус, порядок формирования, сфера компетенции Совета безопасности РФ. 1 апреля 1992 г. Скоков назначается секретарем Совета безопасности РФ, а вскоре после этого по совместительству - председателем Высшей аттестационной комиссии, определявшей расстановку руководящих кадров в Министерстве обороны и в Вооруженных Силах России. Данная комиссия, вплоть до ее роспуска решением Президента в сентябре 1992г., была мощным орудием контроля рассматриваемой группировки над кадровым составом высшего руководства ВС РФ.

Скоков контролирует, совместно с госсоветником РФ по конверсии М.Малеем и председателем Высшего экономического совета при Президиуме ВС РФ В.Исправниковым, комиссию, созданную 4 февраля 1992 г. на закрытом «Совещании по вопросам экономической и национальной безопасности» (в нем участвовали региональные руководители, около 500 директоров крупных предприятий ВПК и военные руководители). Эта комиссия, вместе с Экспертным советом при Президенте РФ (О.Лобов) и Российским союзом промышленников и предпринимателей (А.Вольский), организовала неформальное постоянно действующее координационное совещание. Правительственные эксперты считают, что таким образом был решен вопрос взаимных гарантий, а частично оформлен фактический кадровый контроль над армией и ВПК. Кроме того, на парламентском уровне Скоков пользуется устойчивой поддержкой парламентской фракции «Промышленный союз» (лидер Ю.Гехт).

Степень влиятельности Скокова позволяет проиллюстрировать набор его функциональных обязанностей, как Секретаря СБ: организовывать разработку концептуальных подходов к формированию политики в сфере обеспечения безопасности, осуществлять контроль за выполнением решений СБ, осуществлять взаимодействие с органами государственной власти и управления, представлять, по поручению Президента РФ, его интересы по вопросам безопасности на Съезде народных депутатов, в Верховном Совете и Правительстве.

В течение весны-лета 1992 г. аппаратом Совета Безопасности во главе с Ю.Скоковым была подготовлена «Программа национальной безопасности России». В «Программе» признается сохранение потенциальной военной угрозы России со стороны США. Россия должна (и имеет возможность) выступать в качестве силы, противодействующей США, стремящихся после распада СССР к роли единоличного лидера на мировой арене. Вооруженные силы, - по мнению авторов программы, - должны быть способны создавать и развертывать группировки войск в любых регионах мира в целях противодействия возможным попыткам США в любом регионе мира добиваться односторонне выгодных условий. Поэтому России следует объединиться с развивающимися странами и противодействовать попыткам оказывать на них, и на Россию в том числе, силовое давление.

С 5 июня 1992 г. под председательством Юрия Скокова ежемесячно или чаще проходят заседания Высшей аттестационной комиссии, рассматривающие кадровые вопросы. Так, после обсуждения на СБ РФ, 9 июня президент произвел назначения четырех заместителей министра. Под руководством Скокова прошло назначение в июле 1992 г. командующих войсками трех из восьми округов и двух из четырех групп войск. В августе 1992 г. - Главкомов видов Вооруженных сил России.

Министр обороны РФ Павел ГРАЧЕВ является также членом Совета безопасности. В июне 1992 г., в преддверии обсуждения на Совете Безопасности проекта военной реформы, Грачев выступил в печати с развернутой концепцией строительства вооруженных сил и военной доктрины России, где свое военно-стратегическое кредо он сформулировал в следующих положениях.

Характерной чертой нынешней ситуации, заявил Грачев, является коренное изменение геополитической обстановки в мире за последние 3-5 лет. Это вызвано окончанием «холодной войны», прекращением глобального противостояния двух мировых систем по линии Восток-Запад, самороспуском Варшавского договора, с распадом Советского Союза, «возрастанием роли России» в мировом сообществе. По мнению Грачева, понятие «военная опасность для России» рано отправлять в архив. Один из факторов военной опасности, - по его словам, - это политические намерения, реальная военная мощь и вероятное обострение конфликта между субъектами международных отношений, а конкретнее - стремление отдельных государств или группировок доминировать в отдельных регионах, используя в решении спорных вопросов военную силу.

Второй фактор - наличие у ряда государств или коалиций мощных вооруженных сил, высокие мобилизационные возможности и система базирования вблизи границ России.

Третий - нестабильность политической обстановки в мире в сочетании с наращиванием некоторыми государствами своего военного потенциала.

Четвертый фактор - распространение оружия массового поражения и средств его доставки, возможность увеличения числа членов «ядерного клуба».

Пятый - попытки использовать против России средства политического, экономического давления или военный шантаж.

Теоретически, по мнению Грачева, военная опасность может подразделяться на глобальную, то есть исходящую от стран, обладающих стратегическим ядерным оружием, нацеленным на территорию России, региональную - от сопредельных государств, обладающих массовыми армиями, и локальную, исходящую от субъектов Содружества в связи с возможным обострением между ними противоречий на экономической, территориальной и религиозной почве.

По мнению Грачева и стоящих за ним военных экспертов Генерального штаба и Академии Генерального штаба, до 1995 года необходимо в своей основе сохранить существующую видовую структуру и систему управления. В конечном итоге, этой группой планируется создать мобильные силы как новое оперативно-стратегическое объединение, включающие воздушно-десантные войска, морскую пехоту, легкие соединения Сухопутных войск, части военно-транспортной авиации, вертолетов, других необходимых сил и средств переброски, поддержки и усиления, способных к оперативному совершению маневра и решению ограниченных задач в любом регионе России. Завершение их создания в полном объеме, по оценке министра, будет возможно лишь после 1995 года. Первоочередное внимание будет уделено группировкам стратегических ядерных сил (СЯС), а в них Ракетным войскам стратегического назначения (РВСН). До 1995 года будут созданы, по существу заново, группировки обычных вооруженных сил на территории России.

Предполагается идти по пути резкого сокращения общего числа объединений и соединений. Ни для кого не секрет, что сегодня многие из них имеют низкий процент укомплектованности. Созданные группировки будут способны к отражению агрессии в локальных и региональных войнах и военных конфликтах. В случае развязывания против России крупномасштабной войны они смогут, по словам Грачева, обеспечить стратегическое развертывание российских Вооруженных Сил.

В этот же период предполагается перейти от армейской и дивизионной структуры Сухопутных войск к преимущественно корпусной и бригадной. Общую численность Вооруженных Сил РФ к концу третьего этапа планируется сократить до 1,5 млн. военнослужащих.

Аналогичной позиции придерживается высшее руководство Генерального штаба ВС РФ в лице начальника Генштаба генерала Дубынина и его первого заместителя, начальника Главного оперативного управления генерал-полковника Михаила Колесникова (до этого начальник Главного оперативного управления Генерального штаба ОВС СНГ).

Официальное представление концепции Генерального штаба состоялось 20 октября 1992 г. в Москве на брифинге для военных атташе иностранных посольств и по их просьбе. Представлял ее начальник Центра стратегических исследований Генштаба генерал-лейтенант Алексей Богданов.

В проекте, подготовленном Генеральным штабом и прошедшем слушания в комитетах Верховного Совета, международная обстановка оценивается, в целом, благоприятно. Согласно проекту Россия не рассматривает сегодня ни одно государство мира в качестве своего врага, хотя внутреннее развитие событий в странах Содружества породило за последние два года около 30 конфликтов, «каждый из которых угрожает перерасти в вооруженное столкновение». В проекте военной доктрины говорится о том, что при нынешней взаимосвязанности и взаимозависимости регионов СНГ и мобильности вооруженных сил такое столкновение может перерасти в крупномасштабную войну. В этих условиях акцент смещается в сторону локальных конфликтов. Исходя из этой задачи, будут строиться и группировки вооруженных сил - силы прикрытия, мобильные силы усиления и резерв. В проекте отмечается, что применение вооруженных сил России осуществляется в порядке, определенном Конституцией и Законом об обороне. Но при вооруженном нападении на воинские формирования право принятия решения на ответные действия предоставляются командующим (командирам), войска которых подверглись нападению. Однако это крайние меры. Решать же все спорные вопросы Россия намерена политическим путем.

Эта итоговая позиция руководства Генерального штаба позиция, получившая поддержку Коллегии министерства обороны и Комитетов Верховного Совета РФ, оттеняется мнением генерала Михаила Колесникова (первого заместителя начальника Генштаба ВС РФ) о том, что новая российская армия не должна принципиально отличаться от прежней, советской, поскольку современные вооруженные силы любой страны «принципиально» друг от друга не отличаются. И потому, создавая российскую армию, ни в коем случае не следует забывать традиции ни старой русской армии, ни советских вооруженных сил. Колесников - сторонник сокращения в любых пределах, но не в виде односторонних уступок.

В отношении предложений некоторых радикальных демократических организаций о посылке контингентов российских ВС за границу в рамках военных операций ООН, в частности, расширения военного присутствия в Югославии (сейчас там находится российский усиленный парашютно-десантный батальон), Колесников считает: «дальнейшее расширение присутствия российских войск на чужих территориях, "заморских" или "загорских", нецелесообразно. Ведь этот процесс может продолжаться до бесконечности: сначала Югославия, потом Курдистан, потом, возможно, Афганистан, где сохраняется конфликтная ситуация со стрельбой».

Аналогичную позицию в применении к проблемам Военно-морского флота и его роли в обеспечении безопасности страны высказал первый заместитель главкома ВМФ России Игорь Касатонов. Он считает что, многие государства мира не отказались от своих притязаний в различных регионах, где присутствуют и законные российские интересы: на Дальнем Востоке, на Кольском полуострове, на Черном и Балтийском морях. Поэтому при сокращении флота неизменно высокой должна оставаться степень его боевой готовности. По мнению Касатонова, те, кто говорит о «стратегическом балансе сил» на самом деле редко понимают, что это такое. Когда он был нарушен, например, в Ираке, то потребовались усилия всего мирового сообщества для противостояния экспансии агрессора. Нарушением этого баланса объясняются и другие региональные конфликты, в том числе и на территории бывшего Союза: в Карабахе, Грузии. Откажется Россия от океанского флота - и она тут же нарушит баланс сил не в свою пользу. При совпадении принципиальных позиций в отношении вопросов создания новой военной доктрины Касатонов, в отличие от Колесникова, категорического противника военного присутствия на «заморских и загорских» территориях, выступает за ограниченное присутствие в стратегических секторах традиционных ТВД.

До последнего времени находится в тени еще один видный военный последних лет, бывший кандидат на пост вице-президента России в паре с бывшим советским премьером Н.Рыжковым генерал-полковник Борис ГРОМОВ. На посту заместителя министра он занимается проблемами вывода войск, а также сокращения вооружения и военной техники в соответствии с договорами по СНГ и обычным вооруженным силам в Европе.

Большинство вновь назначенных военачальников имеют опыт боевых действий, прошли Афганистан; часть из них - близкие друзья и сослуживцы генерала Грачева. Например, заместителем Грачева в период его руководства Воздушно-десантными войсками СССР (1991 год) был человек, получивший в 1992 г., видимо, самую громкую и скандальную из российских военных прессу - генерал-лейтенант Александр ЛЕБЕДЬ.

Значительное снижение мобилизационных и призывных возможностей нынешней российской армии с одновременным усилением организованных военизированных формирований в лице казачьих союзов, особенно на Юге России, а вместе с тем осложнение прикрытия южнороссийской границы в условиях нарастающего военного конфликта по оси Чечня - Ингушетия - Северная Осетия - Россия стимулировали перевести в практическое русло десятимесячный диалог Министерства обороны и Союза казаков России. По некоторым сведениям, курировать этот вопрос поручено заместителю министра обороны России генерал-полковнику Георгию Кондратьеву.

Третий лидер «пропрезидентской группировки», наряду со Скоковым и Грачевым, Александр РУЦКОЙ - вице-президент России, член Совета Безопасности РФ, председатель совета Народной партии «Свободная Россия» (НПСР), генерал-майор авиации. В мае 1992 г. Руцкой выступил с программой преобразований в оборонной сфере, под названием-девизом: «Мы должны построить армию, достойную великой России». Значительную роль в формировании позиции Вице-президента играет Центр международных и военно-политических исследований РАУ-Корпорации, в котором явно преобладают сторонники «геополитического давления России».

Руцкой, признает сокращение суммарного военного потенциала, с которым России неизбежно придется столкнуться при переносе центра тяжести в оборонных усилиях с Объединенных вооруженных сил СНГ на собственную армию, указывает на нежелание партнеров России по Содружеству строить прочную совместную оборону, на «растаскивание армии по национальным квартирам», в результате чего наиболее боеспособные части, вооруженные самой современной техникой, а также стратегические склады достались Украине, Беларуси, масса оружия осела в арсеналах Азербайджана, Армении. Другие причины, вынуждающие РФ формировать собственные вооруженные силы, - неопределенность статуса армии и флота бывшего Союза, базирующихся на территориях суверенных независимых государств и втянутых в межнациональные конфликты, кризис военно-промышленного комплекса.

Политический девиз Руцкого: «Возрождая российскую армию - возрождаем Великую Русь». По мнению вице-президента, сегодня военная опасность в целом снижена: в обозримой перспективе ожидать развязывания мировой или иной крупномасштабной войны не приходится. Но до сих пор существует вероятность так называемых малых, локальных конфликтов. Он так же, как и П.Грачев, В.Дубынин, М.Колесников, считает, что при создании российской армии за основу необходимо взять существующую структуру Вооруженных Сил при одновременном радикальном сокращении их численности, количества вооружений до пределов, минимально необходимых для обеспечения надежной обороны государства и союзников. Необходимо максимальное использование имеющегося военного потенциала и инфраструктуры ВС, дислоцирующихся на территории России, а также выводимых из Германии, Польши, Монголии, прибалтийских государств, части войск Закавказского региона, а также соединений и частей, не вошедших в состав национальных армий государств - членов СНГ. В дальнейшем они могли бы быть, по мнению Руцкого, преобразованы в высокоманевренные части, соединения быстрого реагирования.

За министерством обороны России следует сохранить достаточно широкие функции и полномочия, в том числе: формирование и реализация военной и военно-технической политики, планирование и проведение государственно-мобилизационных мероприятий (комплектование, развитие инфраструктуры, подготовка резервов и населения, экономики и систем управления); разработка военного бюджета; обеспечение армии материальными средствами; поставка вооружения и военной техники; осуществление конверсии оборонной промышленности; выполнение социальных программ в армии и на флоте и др.

В то же время, Руцкой считает, что непосредственное руководство войсками должно осуществляться Главнокомандующим ВС (в настоящее время это - Президент РФ) через Генеральный штаб, командующих (командиров) видами ВС, объединений, соединений и частей. При этом их функции по управлению могут включать в себя: стратегическое и оперативное планирование боевого применения вооруженных Сил; организацию мероприятий по поддержанию боевой и мобилизационной готовности, оперативной и боевой подготовки войск (сил) и штабов; определение организационно-штатной структуры воинских формирований, потребности в личном составе, вооружении и военной технике; организацию взаимодействия с командованием ОВС СНГ и управление Вооруженными Силами в мирное и военное время.

Таким образом, предусматривается фактическое выведение Генштаба из-под влияния министра обороны, что не может не вызывать расхождений с Грачевым и его сторонниками в Министерстве обороны и высшем командовании Вооруженных Сил.

При определении задач второго (основного) этапа (1993 - 1994 гг.) Руцкой занимает позицию, близкую к Грачеву и его сторонникам: продолжать сокращение и реформирование войск, в основном завершить вывод войск на территорию России (из Германии, Польши, Монголии) и создание группировок ВС; стабилизировать положение в ВС (перейти на смешанную систему комплектования личным составом, при которой призыв будет сочетаться с добровольным поступлением граждан на военную службу по контракту); поднять престиж военной службы через правовую защищенность, льготное предоставление всех материальных благ, высокую заработную плату, превышающую или соответствующую зарплате, получаемой на производствах, связанных с риском; введение страховых полисов.

До конца этого этапа предполагается не менять видовую структуру ВС (Ракетные Войска Стратегического Назначения, Сухопутные Войска, ПВО, ВВС, ВМФ). Это позволит сохранить существующую систему безопасности управления, боеспособности, избежав лишних затрат. Видимо, на переходный период, существует потребность сохранить военные округа с учетом их важной роли в размещении выводимых на территорию России войск, их обустройстве и обеспечении.

В ходе третьего этапа (1995 - 2000 гг.) Руцкой предлагает:

- полностью вывести войска Северо-Западной группы (из стран Балтии). Этот процесс можно было бы ускорить при согласии этих стран на встречные действия, например, согласия стран Балтии обеспечить строительство военных городков и гарнизонов в России для выводимых с их территории войск;

- завершить сокращение ВС в соответствии с Договорами по сокращению наступательных вооружений и объединенным вооруженным силам в Европе, их реформирование и перевод на новые оргструктуры с учетом реорганизации видов ВС и родов войск. В частности, приступить к поэтапному сокращению и реорганизации управлений военных округов. За счет этого усилить армейские и корпусные органы управления и их комплекты. Радикальное сокращение численности войск осуществить последовательно в ходе всех этапов реформирования российской армии. К концу второго этапа довести ее до 2,1 млн. чел., к концу третьего этапа - выйти на 1,5 млн., одновременно решая все социальные вопросы увольняемых военнослужащих.

В условиях сокращения финансовых ассигнований на оборону поддержание минимально необходимого уровня технической оснащенности ВС возможно только при определении приоритетов в разработке и закупке вооружений и военной техники. Эти приоритеты, по мнению Руцкого, должны быть отданы развитию: стратегических вооружений; противовоздушной обороны; дальней, военно-транспортной, фронтовой, особенно армейской штурмовой и вертолетной авиации; высокоточного залпового оружия; средств разведки; разведывательно-ударных огневых комплексов ближнего, среднего, дальнего действия; радиоэлектронной борьбы; высокомобильных, защищенных средств управления боем, войсками.

В результате проведения реформы по предложенному плану, по мнению Руцкого, есть возможность создать немногочисленные высокоманевренные профессиональные Вооруженные силы СНГ и России, способные надежно защитить мир и обеспечить Содружеству и России достойное место в демократическом развитии мирового сообщества.

Таким образом, несмотря на совпадение основных позиций с позициями, занимаемыми Грачевым и руководством Генерального штаба, Руцкой придерживается ориентации на создание такой системы управления войсками, которая в значительной степени минимизирует военно-оперативную роль Министерства обороны, придавая ему вид, близкий к американскому образцу подобного ведомства (военно-гражданское ведомство во главе с гражданским министром).

Четвертым лидером «пропрезидентской группировки» является  Михаил МАЛЕЙ - государственный советник РФ по конверсии, периодически блокирующийся со Скоковым еще с весны 1991г. Ориентация Малея на поддержку ВПК выражается в его взглядах на выгоды международной торговли оружием в качестве одного из основных источников валютных поступлений (закрыть «оборонку», по его мнению, можно, если «Запад пообещает российскому правительству по 10 миллиардов в год»). В перестройке ВПК, по мнению Малея, правительству следует ориентироваться, в первую очередь, именно на использование крупных государственных кредитов. К прямым вложениям западных инвесторов в конверсию оборонных предприятий, как и в целом в российскую экономику, он относится крайне скептически.

Малей считает, что единственной возможностью провести конверсию является решительная децентрализация и предоставление максимальной свободы коммерческой деятельности бывшим предприятиям ВПК, которые пожелают выйти на рынок с «переориентированной продукцией». Конечно, такая коммерческая активность может быть только государственно-патронируемой. Судьба реформы, на его взгляд, зависит от судьбы конверсии. «ВПК во всех районах нашей страны, начиная с Москвы, составляет более половины экономики. Это значит, что более половины судьбы - в трех буквах: ВПК. Если принять во внимание что это лучшая половина, то здесь становится совершенно бесспорно: или лучшая половина пропадает, и тогда у тебя остается худшая половина, или лучшая половина идет правильно, в соответствии с реформой. Тогда реформа становится выполненной более чем наполовину, то есть, выполнена в принципе».

Малей, солидарный в основных подходах к ВПК с Секретарем Совета Безопасности, не выразил пока свою позицию по вопросу о роли военных и контролируемого им Министерства обороны, что позволяет квалифицировать его позицию как промежуточную между Д.Волкогоновым (военным советником Президента РФ) с группой А.Кокошина и группой Грачева-Скокова. Однако, занимаемая Малеем политическая ниша, предполагает его заинтересованность в весомой роли Вооруженных Сил в государстве. Таким образом, от Малея следует ожидать блокирования с «пропрезидентской группой», а не с ее конкурентами, отстаивающими минимизацию роли военных.

Итак, группа военных и солидарных с ними политиков, входящих в «пропрезидентскую группу», выступает, в целом, за: отказ от «политики односторонних уступок», сокращения ВС во имя абстрактно понимаемых идеалов мира и разоружения; формирование оборонной политики России с учетом широкого спектра потенциально сохраняющихся угроз национальной безопасности, куда включаются угрозы как со стороны стран «третьего мира», так и единственной сегодня сверхдержавы - США; перенос упора в оборонной политике на формирование (на основе ОВС СНГ) собственной, российской армии, способной отразить возможное нападение; радикальное реформирование ВС при сохранении кадрового потенциала Советской Армии, в первую очередь офицерского. А также: сокращение общей численности ВС и количества частей и соединений при повышении уровня их мобильности, оснащенности, техно- и энерговооруженности; обеспечение приоритета аэромобильным «силам быстрого развертывания»; государственную поддержку оказавшимся в кризисе предприятиям ВПК, недопущение его развала; ускоренное перевооружение армии и флота.

Ю.Скоков и П.Грачев зимой-весной 1992 г. перехватили у группы К.Кобеца и Е.Шапошникова влияние на Президента Ельцина в военных вопросах, а с весны-лета 1992 г. и реальное повседневное руководство основным костяком ВС бывшего СССР: под управление российских структур перешли все, без исключения, войска и силы на территории Российской Федерации, группы войск в Германии, Польше, Прибалтике, Закавказье, соединения в Молдове, Туркменистане, Таджикистане (все остальные республики перевели войска на своей территории под свою юрисдикцию), на Кубе и в Монголии. Не исключаются и стратегические ядерные силы: «красная кнопка» продолжает находиться у президента Ельцина, маршала Шапошникова и начальника Генштаба ОВС СНГ генерал-полковника Самсонова, но оперативное руководство как Ракетными войсками стратегического назначения, так и ядерными компонентами Военно-воздушных Сил и Военно-Морского Флота осуществляют вновь назначенные российские главнокомандующие, прошедшие утверждение Высшей аттестационной комиссии Ю.Скокова.

Группа «Скоков-Грачев-Руцкой-Малей» оказывает сегодня наиболее сильное влияние на принятие решений в военной сфере, оперативное руководство функционированием вооруженных сил и военным строительством в Российской Федерации, перспективное оборонное планирование, формирование госзаказа предприятиям ВПК. Данная группировка оппозиционна Е.Гайдару и членам его команды в Правительстве, в политическом отношении ориентируется на оппозиционный блок «Гражданский Союз».

Однако, в целом, неприятие политики правительства и персонально ряда членов личной команды Президента не исключает заключения временных блоков с проправительственной группировкой политической элиты и других тактических маневров. Так, в конце октября 1992г. в прессе была представлена неожиданно лояльная правительству позиция П.Грачева, оформленная как мнение Коллегии министерства. Выражалась обеспокоенность конфронтацией между законодательной и исполнительной властями, ситуацией, сложившейся в последнее время в депутатском корпусе парламента России, а также несогласие с открытым письмом группы народных депутатов России (членов парламентской фракции «Гражданское общество») в адрес Президента Ельцина с требованием его импичмента на ближайшем съезде народных депутатов РФ. Данное выступление пришлось на момент кампании «бдительности» в СМИ в связи с «новым наступлением реваншистских сил», инициированной тремя соратниками Г.Бурбулиса М.Полтораниным, А.Козыревым и А.Чубайсом.

Названные факты, наряду со слухами среди столичной элиты о возможном выдвижении Ю.Скокова на пост Председателя правительства (при условии первого вице-премьерства Е.Гайдара), позволяют предположить достижение временного компромисса между командой Г.Бурбулиса и частью «Конструктивной оппозиции» (учитывая принципиальную непримиримость Руцкого и Бурбулиса данный маневр, по-видимому, проведен по инициативе и при посредничестве Скокова) по вопросу о кадровых изменениях в Правительстве в ближайшем будущем.

II. ГЛАВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ОБЪЕДИНЕННЫХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СНГ (Е. ШАПОШНИКОВ - В.САМСОНОВ - Б.ПЬЯНКОВ - Н.СТОЛЯРОВ)

Центр влияния в лице Главного командования Объединенных вооруженных сил СНГ (ОВС СНГ) претерпел сложную эволюция и в настоящем виде сложился весной - летом 1992 г. - после того как было образовано Министерство обороны Российской Федерации во главе с Павлом Грачевым и начал функционировать Аппарат Совета Безопасности РФ во главе с Ю.Скоковым. Лидерами этого центра является группа высших руководителей и центрального аппарата ОВС СНГ во главе с маршалом авиации Евгением Шапошниковым.

У Главкома ОВС сейчас один первый заместитель - начальник Штаба ОВС генерал-полковник В.Самсонов и шесть заместителей: генерал-полковник Б.Е.Пьянков, в чью компетенцию входит руководство коллективными силами СНГ по поддержанию мира и силами по предотвращению локальных конфликтов на внешних границах Содружества; командующий Стратегическими силами генерал армии Ю.П.Максимов (до осени 1991 г. - главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения СССР, затем командующий Силами стратегического сдерживания СССР). Свыше 80% инфраструктуры ВВС, ВМФ и ПВО приходится на долю России, и главнокомандующие четырьмя видами вооруженных сил России, в чьем ведении находится оперативное руководство ядерными силами, являются заместителями главнокомандующего ОВС СНГ.

В феврале 1992 года генерал-майор Н.Столяров, заместитель Главнокомандующего ОВС СНГ, председатель Комитета по работе с личным составом при Главкомате ОВС СНГ, выступил в печати с обзорной статьей, где отметил, что «армия настолько продвинулась в сторону деполитизации, поднялась над политической конъюнктурой и текущим прагматизмом преходящих гражданских властей, что ее сегодня практически невозможно втянуть во внутренние политические, национальные или какие-либо иные конфликты». Он является противником растаскивания армии «по национальным квартирам». По его мнению, Советская Армия представляет собой сверхсложную систему, разделить, размонтировать которую быстро и без крупных материальных потерь практически не возможно. Наиболее дальновидным президентам должны быть присущи, по его мнению, сомнения: а не проиграют ли они еще в чем-то другом, кроме армии, вырвав свои вооруженные силы из единого армейского пространства с его высокими военно-технологическими характеристиками. Только с боеспособной по современной меркам, высокотехнологичной армией, которая возможна лишь при объединении усилий, можно войти в систему международной коллективной безопасности, перед которой стоят задачи препятствовать расползанию ядерных вооружений и росту агрессивности непредсказуемых режимов.

Из других лиц в окружении Главкома ОВС выделяются генерал-полковник Юрий Родионов, сделавший осенью 1991 г. головокружительную карьеру (из генерал-майоров за три месяца - в генерал-полковники и начальники Главного управления кадров Главкомата ОВС), генерал-полковник Игорь Фуженко (с осени 1991 г. - начальник Тыла ОВС, до этого - командующий войсками Туркестанского военного округа), генерал-лейтенант Виктор Самойлов (в сентябре 1991 г. был полковником, а в ноябре - уже генерал-лейтенантом и заместителем начальника Главного управления кадров), генерал-лейтенант Леонид Ивашов (начальник управления делами Главкомата ОВС).

С образованием Министерства обороны Российской Федерации и началом процесса формирования российских вооруженных сил ОВС СНГ и их Главное командование, до того фактически исполнявшие их роль, качественно меняют свой статус. Их фактическая роль снижается, поскольку основной кадровый состав и военно-материальные ресурсы оказываются сосредоточенными в Вооруженных силах РФ. Сами ОВС в условиях практически повсеместного образования национальных армий весной-летом 1992 г. в республиках бывшего СССР оказались на содержании российского руководства, а весь руководящий состав и аппарат фактически оказались военнослужащими Вооруженных сил России.

Главное командование ОВС СНГ вынуждено было пойти на создание собственной военно-стратегической концепции, обнародованной в сентябре 1992 г. Шапошниковым в программной статье «Национальная и коллективная безопасность в СНГ». Позиция Главкома ОВС является определенным компромиссом и, одновременно, завуалированным вызовом позиции Грачева-Скокова-Руцкого, выступающих за вывод всех российских воск с территорий стран СНГ. Совпадая во мнении, что такой вывод может быть осуществлен лишь после создания для этого соответствующих материальных и финансовых условий, Шапошников выступает за то, чтобы на основе системы коллективной безопасности стран СНГ создать смешанные миротворческие военные формирования как естественную основу для существования ОВС.

Тенденция силового подхода к решению международных проблем, по мнению Шапошникова, по-прежнему имеет место и даже набирает силу. Налицо также стремление создать новый союз на основе исламского фактора на Юге с включением в его состав государств Средней Азии, входящих в СНГ. Стабилизирующим противовесом, своеобразным балансом этим и другим системам может стать система коллективной безопасности государств Содружества. С этой целью, считает Шапошников, главами государств должно быть подписано Соглашение о группах военных наблюдателей и коллективных силах по поддержанию мира в СНГ, а также ряд протоколов, определяющих их статус, порядок комплектования, материально-технического обеспечения и применения. В этой связи ставится задача «согласования законодательных актов в области обороны, основных положений военной реформы, военных доктрин государств Содружества».

Ядерное оружие, размещенное на территории России (80 процентов), Украины (10 процентов), Казахстана (6 процентов) и Беларуси (4 процента) должно находиться под единым контролем и командованием.

Другой основой влияния Главкомата ОВС СНГ, кроме стратегических ядерных вооружений, являются средства противовоздушной и противокосмической обороны. Дислокация войск ПВО, прежде всего, на границах бывшего СССР производилась с учетом решения основной оборонной задачи - создания сплошного радиолокационного поля и зоны огневого поражения со сведением в единую систему с централизованным управлением. Таким образом, наиболее мощные группировки войск были сосредоточены на территориях республик. В условиях распада Союза и формирования республиканских армий дальнейшее эффективное функционирование единой системы противовоздушной, противокосмической и противоракетной обороны находится под большим вопросом.

В настоящее время Главкомат Объединенных вооруженных сил СНГ предпринимает отчаянные попытки спасти ситуацию и, если не сохранить систему ПВО в прежнем виде, то хотя бы наладить надежную кооперацию республик в данной области. Маршал авиации Евгений Шапошников на октябрьском (1992 г.) совещании министров обороны СНГ в Бишкеке предложил главам военных ведомств срочно подготовить межгосударственное соглашение о единой системе ПВО, которое предложили парафировать в ноябре министрами обороны стран Содружества. Однако радиолокационные станции ПВО закрываются из-за оттока военных специалистов и прекращения их финансирования странами СНГ.

Тем не менее, в отличие от периода конца 1991 и начала 1992 гг. решение вопросов урегулирования положения российских войск на территории стран СНГ все более переходит в руки российского Министерства обороны, а роль ОВС становится все менее значимой.

В этом плане как Центр влияния в российской политике Главкомат ОВС становится все менее влиятельным. Во многом его позиции зависят от того, как скоро удастся выработать эффективные решения по объявленной ранее системе коллективной безопасности. Однако в этом направлении сегодня проявляют готовность действовать помимо России только Белоруссия, Казахстан, Кыргызстан. Во всех остальных случаях процесс создания системы коллективной безопасности стран СНГ осложняется конфликтами между странами-участниками СНГ, а Грузия, Азербайджан, Армения и Прибалтика пока, по разным причинам, не желают включаться в эту систему.

Особой является позиция Е.Шапошникова по вопросу о составе - гражданском или военном - министерства обороны. Судя по всему, Маршал является сторонником военного состава министрества, что привело его к схватке с предшественником Самсонова, генералом В.Лобовым, в конце 1991 г. Об этом косвенно свидетельствует и Советник Президента РФ по оборонным вопросам Д.Волкогонов.

Ориентация Главкомата ОВС СНГ на те или иные политические группировки открыто не проявляется, за исключением совпадения позиций в планах стратегии военного строительства с частью российских депутатов сторонников «либерального прагматизма» во внешней политике. Последние, солидаризуясь с частью политиков – «военных демократов», скептически относятся к возможности устойчивого блокирования с Шапошниковым, поскольку проведший департизацию в армии Главком ОВС фактически возобновил под иным видом деятельность Главного политического управления.

Судя по ряду косвенных данных, сложился альянс между нынешним начальником Главной военной инспекции Министерства обороны РФ генералом армии К.Кобцом и маршалом Е.Шапошниковым. Основой этого альянса является неудовлетворенность обоих фактическим отстранением от реального влияния на вопросы военной политики и утрата возможности стать Министром обороны, поскольку вверх взяла группировка Ю. Скокова и П. Грачева.

В середине октября 1992 г. в «Независимой газете» прошла информация о том, что «стало неустойчивым положение министра обороны Павла Грачева. Предполагается, что новым министром может стать Шапошников, за которым останется и его нынешний пост Главкома ОВС СНГ». Вполне возможно, что именно с этим согласуется и сентябрьское выступление Шапошникова, потребовавшего немедленной передачи всех стратегических ядерных сил СНГ России.

III. АППАРАТ ПЕРВОГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ МИНИСТРА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ - ГЛАВНОЕ ПРАВОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РФ - АППАРАТ СОВЕТНИКА ПРЕЗИДЕНТА РФ ПО ОБОРОННЫМ ВОПРОСАМ – «ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ» В АРМИИ И ВНЕ ЕЕ (А.Кокошин - А.Котенков - Д.Волкогонов)

Этот центр влияния скорее гражданский, нежели военный - по составу его лидеров и структур, которые, так или иначе, опираются на первого заместителя Министра обороны РФ члена - корреспондента Российской академии наук Андрея Кокошина и Советника Президента РФ по оборонным вопросам генерал-полковника Дмитрия Волкогонова.

Помимо аппарата первого заместителя Министра обороны есть еще одно кристаллизующее звено, вокруг которого объединяются связанные общностью взглядов и личными связями ряд влиятельных военно-экспертных структур - Главное правовое управление (ГПУ) при Президенте РФ во главе с полковником Александром Котенковым. Эта структура контролируется народным депутатом РФ, бывшим председателем Комитета Верховного Совета по законодательству, одним из ближайших сподвижников Б. Ельцина и бывшим руководителем правовой службы Президента РФ Сергеем Шахраем. Согласно материалам прессы и некоторым независимым источникам, между ГПУ и Аппаратом А.Кокошина существуют достаточно устойчивые отношения сотрудничества, часто проводятся взаимные консультации в области военной политики.

Помимо ГПУ и аппаратов первого заместителя министра обороны, советника президента РФ по оборонным вопросам, в эту политическую группу входят такие политические и государственные организации, как Координационный Совет движения «Военные за демократию» (председатель - Владимир Смирнов) и аппарат советника президента РФ по вопросам межнациональных отношений Г.Старовойтовой.

Противостояние между этой гражданской группировкой и военными началось практически с момента подписания 3 апреля 1992 г. Президентом Ельциным, взявшим на себя исполнение обязанностей министра обороны России, Указа о назначении двух первых заместителей министра, военного (П.Грачев) и гражданского (А.Кокошин). В образованную 4 апреля 1992 г. Государственную комиссию по созданию Министерства обороны, армии и флота Российской Федерации (председатель - Волкогонов Д.А., генерал-полковник, советник Президента РФ по оборонным вопросам; заместители председателя - Грачев П.С., Кокошин А.А., Кобец К.И., Скоков Ю.В.) вошли 23 военных и 15 гражданских лиц. Состав комиссии сразу же был подвергнут резкой критике со стороны видных военных-«демократов» (В.Лопатин, А.Цалко) как «консервативный и реакционный». В средствах массовой информации разгорелась ожесточенная дискуссия по вопросу о том, кто займет место министра после Ельцина, военное лицо или гражданское.

Позиции лидеров этого центра влияния, выражались ими неоднократно. Так незадолго до создания Министерства обороны России (март 1992г.) Андрей Кокошин выступил с проектом, предусматривающим формирование в качестве «ядра» нового министерства - подразделения, занимающегося вопросами развития вооруженных сил, закупок вооружения и техники. Тогда же он заявил, что российский министр обороны не должен заниматься непосредственным руководством войсками. Эти вопросы следует делегировать органу оперативного управления национальными вооруженными силами, укомплектованному профессиональными военными. А. Кокошин высказал мысль о том, что нельзя решить кадровую проблему военного ведомства, просто пересадив большую часть военных структур под российскую «крышу».

По мнению Кокошина было бы неверно рассматривать оборонную промышленность лишь как источник вооружений и военной техники. Сконцентрированная в этом секторе экономики научно-техническая мощь позволяет ВПК стать источником конкурентоспособности российских товаров на мировом рынке. Крупные объединения, предназначенные для решения сверхсложных целевых задач в военной области, должны концентрироваться на таких же задачах в мирной сфере. Развитие в этом направлении может дать толчок в области развития всей экономики.

Позиция Д.Волкогонова выражается следующими постулатами: формирование военной доктрины России, основанной на оборонной стратегии и положении о практической невозможности в нынешней обстановке мировой войны. Стратегический союз России и США. Россия, не будет претендовать на роль супердержавы, хотя великой державой мы останемся; недопущение выхода армии на политическую арену, подчинение ее гражданскому контролю. Формирование гражданского Министерства обороны. Передача оперативного управления армией Генеральному штабу; переход к современной, мобильной, сравнительно небольшой профессиональной армии, готовой к ведению (а значит, и предотвращению) региональных конфликтов.

По мнению другого лидера этой группы А.Котенкова, основной задачей российской военной политике в настоящее время является создание «министерства военной реформы». Минобороны, по проекту, должно быть не органом военного управления, а политико-административным органом. Его главная функция будет заключаться в разработке военной политики и в проведении ее в жизнь.

Второй блок проблем, стоящих перед министерством, - кадровая политика. Котенков считает, что в российской армии кадровые вопросы должно решать правительство, а не военные органы. В Минобороны могли бы быть сосредоточены все вопросы социальной защиты военнослужащих. Поэтому предусматривалось создание управления социального обеспечения и социальной защиты.

Отдельным направлением является проблема разработки новых вооружений и военной техники. Военное ведомство не должно само выполнять разработку вооружений, само себе их заказывать и само у себя закупать, как это происходит сейчас. По мнению Котенкова, техническая политика тоже должна стать функцией правительства. Специальное управление Минобороны должно определять наиболее перспективные образцы военной техники и вооружений и размещать заказы на предприятиях - в России или в другом государстве. То есть должна быть введена нормальная практика заказов на конкурсной основе. Генштаб должен стать исключительно органом военного управления и сосредоточить в своих руках все управление войсками. Таким образом, предполагалось разделить функции Минобороны и Генштаба.

Численность Вооруженных Сил должна быть сокращена до полутора миллионов человек. Их костяком должны оставаться Стратегические сил, которые должны быть сохранены. Сокращать Стратегические силы все-таки необходимо, но до того расчетного минимума, который обеспечит нанесение неприемлемого ущерба любому агрессору. Сухопутные войска или, как их сейчас называют, Силы общего назначения должны состоять из небольших по численности мобильных частей. Не исключено, что базироваться они будут в трех основных районах России и составят три военных округа: Западный, Сибирский и Восточный.

Третья составная часть Вооруженных Сил - резерв. Национальная гвардия России может стать сильным профессиональным резервом. Это должны быть части, сформированные не по приписному, а по штатному принципу, за службу в которых люди будут получать зарплату, боевая подготовка в которых могла бы осуществляться за счет личного времени гвардейцев и специально предоставленных дней.

По мнению президента Института национальной безопасности и стратегических исследований Сергея БЛАГОВОЛИНА, альтернативой соглашениям с США могут быть только политическая изоляция и экономическое отставание России. Безъядерный мир пока нереален, и России, возможно, даже больше, чем Соединенным Штатам ядерное оружие будет еще долгие годы необходимо для обеспечения безопасности страны. Он убежден в том, что только в качестве активного участника общей с Западом системы безопасности Россия может эффективно обеспечивать свои интересы. Поэтому в недалекой перспективе сама идея паритета просто потеряет смысл, а речь надо будет вести об оптимальном вкладе России в общую структуру безопасности.

Сегодня главным документом, содержащим интегрированную военно-политическую доктрину и концепцию военного строительства «демократической» группировки в ВС РФ, являются «Основы оборонной политики Российской Федерации», официально представленные на проведенной 30 июня - 1 июля 1992 г. в Российской Академии наук научно-практической конференции «Военная политика России и обеспечение стабильности общества».

В документе говорится, что главными задачами оборонной политики Российской Федерации на предстоящий период являются: установление государственного и гражданского контроля над военной сферой; создание гражданского Министерства обороны; осуществление демилитаризации и демонтажа старой военной системы с одновременным созданием собственной военной системы Российского государства.

К основным принципам оборонной политики Российской Федерации авторы документа относят: строгое соответствие оборонной политики целям и принципам устава ООН; стремление жить в мире и согласии со всеми народами и правительствами, общепризнанными нормами международного права; поддержание стратегической стабильности в условиях значительного сокращения ядерного потенциала, уничтожения тактического ядерного оружия под международным контролем, нераспространения ядерных и ракетных технологий; приоритет не военных, а политических средств в разрешении конфликтов, как на международной арене, так и внутри страны; планомерная поэтапная интеграция России в коллективную систему безопасности; транспарентность, открытость в военной сфере; планомерное, стабильное сокращение вооруженных сил; гражданский контроль за вооруженными силами и оборонной сферой на всех уровнях власти (законодательной, исполнительной, судебной, средств массовой информации).

Сотрудничество с Западом следует рассматривать как гарантию коллективной безопасности, которую в одиночку Российская Федерация обеспечить не в состоянии. Альтернативы вхождению Российской Федерации в сообщество западных стран в настоящее время нет.

Непосредственную опасность для России в нынешних условиях представляет ее внутренняя нестабильность как федеративного демократического государства. Эта ситуация вызывает особую тревогу в связи с рядом обстоятельств: слабостью государственной власти и отсутствием правовой базы ее функционирования; отсутствием развитой системы гражданского политического контроля в военной сфере, фактической бесконтрольностью армии; сохранением на высших командных должностях в Вооруженных Силах бывшего Союза лиц, активно поддержавших ГКЧП и противодействующих демократическим преобразованиям, нереализованностью в армии выводов из уроков августовских событий; появлением политических организаций, ставящих своей целью насильственное свержение существующего государственного строя.

Анализ военно-стратегической обстановки позволил авторам сделать ряд основных выводов. Во-первых, им представляется необходимым отказаться от принципа паритета и осуществить переход к принципу оптимизации вклада той или иной страны в общие усилия по созданию и функционированию единой системы безопасности. Во-вторых, развитие отношений с США и странами Западной Европы является главенствующей предпосылкой для обеспечения безопасности Российской Федерации.

Важнейшим условием военного строительства в современных условиях должно стать уменьшение военных расходов. Речь идет о сокращении производства вооружений в 4,5 - 5 раз. Доля бюджетных средств, выделяемых на военное строительство, не может превышать 2-3 процентов общего валового продукта, что должно быть закреплено соответствующим законом. Гражданское Министерство обороны осуществляет политико-административное руководство вооруженными силами.

Таким образом, когда 17 мая 1992 г. Президент РФ подписал указ о назначении министром обороны генерала армии Грачева, уровень влияния представленной группировки стал характеризоваться:

1) относительным (благодаря посту А.Кокошина) контролем со стороны Министерства обороны над оборонным комплексом России;

2) некоторым влиянием на формирование военной доктрины России;

3) влиянием на разработку и принятие парламентом России ряда оборонных законопроектов (благодаря влиянию и посту А.Котенкова, но не активности «демократических» парламентских фракций);

4) относительно слабым влиянием среди строевого и штабного генералитета, который до сих пор в значительной степени контролирует ситуацию в вооруженных силах.

IV. АППАРАТ КОМИТЕТА ПО ПРАВАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ОВС СНГ - ПРЕЗИДИУМ И КООРДИНАЦИОННЫЙ СОВЕТ ОФИЦЕРСКИХ СОБРАНИЙ (А.Мочайкин-Е.Разинков)

Этот Центр влияния военных в российской политике в настоящее время складывается из двух основных структур Аппарата заместителя Главнокомандующего ОВС СНГ - председателя Комитета по работе с личным составом при Главкомате ОВС, Комитета по правам военнослужащих ОВС СНГ, Президиума Координационного Совета Офицерских собраний. Лидеры этой группы - Александр Мочайкин и Евгений Разинков.

Позиция данной структуры достаточно представлена Председателем Координационного Совета (КС) Всеармейского Офицерского собрания капитаном 1 ранга А.МОЧАЙКИНЫМ, который выразил ее в следующих положениях:

- нужно разобрать серьезный, фундаментальный документ о военной доктрине Содружества независимых государств, который бы отражал концепцию общенациональной безопасности СНГ;

- создание национальных армий требует переходного периода до 1995 года. Он необходим, чтобы на всех уровнях был отработан механизм перевода части Вооруженных Сил под юрисдикцию независимых государств;

- не толкать офицеров в политику. В связи с чем осуждено использование армейских офицеров для разгона демонстраций и массовых акций населения как, это сделало Московское правительство 23 февраля 1992 г. при разгоне массового шествия ветеранов войны и сторонников оппозиционных Президенту сил;

- осуждается планируемое сокращение Военно-Морского Флота на 34 процента, которое на деле означает его развал.

6 июля 1992 г. Координационный совет Офицерских собраний ОВС СНГ преобразуется с согласия Совета глав государств в Комитет по правам военнослужащих - штатный орган, входящий в структуру Главкомата ОВС СНГ. Руководство комитетом будет осуществлять капитан 1 ранга Александр Мочайкин. Однако процесс этой трансформации еще только начался, а новое название используется в основном для международного протокола, в то время как повседневной практике используется прежнее.

Особую остроту приобрела проблема вывода войск с территорий-государств СНГ и их защиты в местах настоящей дислокации. Она является предметом особой заботы КС, поскольку именно это является самой серьезной зоной конфликта строевых офицеров с политиками, включая и высший генеральский истеблишмент в лице Министерства обороны России. Так, Министерство обороны РФ планировало закончить поэтапный вывод войск из Прибалтики к 1999 г., рассчитывая создать необходимую социально-экономическую базу для выведенных частей на территории России. Затем, в соответствии с итогами переговоров со странами Балтии, сроки вывода войск были резко сокращены: до конца декабря текущего года предполагалось вывести воздушную армию, дивизию береговой охраны Клайпеды, Вильнюсскую дивизию. Однако столь сжатые сроки оказались нереальными, и Министерство вынуждено было перенести их на май 1993 года. Но и эти сроки не устраивают военнослужащих, которые требуют принятия специальной государственной социально-экономической программы, соотнесенной со сроками вывода войск.

Таким образом, вопреки стремлению Министерства обороны РФ заблокировать образование и деятельность различного рода самодеятельных объединений среди офицеров в октябре 1992 г. при поддержке КС Офицерского собрания ОВС СНГ прошла пресс-конференция Координационного Совета офицерских собраний Северо-Западной группы войск, где говорилось о том, что в январе 1992 г. зарегистрирован офицерский «Союз защиты», в состав которого вошли офицеры бывшего ПрибВО, Балфлота, погранвойск и корпуса ПВО. По свидетельству его лидера полковника В.Кандаловского, идет повсеместное давление на собрания, запрещаются обращения в любые правительственные структуры. Тем не менее, Совет офицерских собраний Северо-Западной группы решил обратиться в Конституционный суд и Верховный Совет РФ с требованием объявить мораторий на вывод войск и принять закон, регламентирующий все вопросы, связанные с выводом. Кроме этого достаточно распространенным является требование подписания межгосударственного соглашения о статусе военнослужащих СНГ в странах Балтии.

Сложно складываются отношения КС с министром обороны РФ Грачевым. Грачев неоднократно заявлял, что не собирается допускать распространения института Офицерских собраний в полном объеме на российскую армию. И действительно, с лета 1992 г. Офицерские собрания действуют в ВС РФ только на уровне воинских частей (полк-бригада), но не выше. Сложившееся положение парадоксально, поскольку КС Офицерских собраний ОВС СНГ осуществляет руководство деятельностью Офицерских собраний в частях российской армии. Таким образом, хотя запрет Министра на централизацию этой структуры и существует, таковая имеется, но в составе ОВС СНГ. При этом необходимо учесть, что ОВС СНГ - это преимущественно российская армия.

Такое положение вынуждает КС Офицерских собраний под давлением своих низовых структур, действующих в войсках на территории стран СНГ, все чаще ужесточать свою позицию по отношению к Министру обороны. Это иллюстрируется фактом начала совместной деятельности по линии Координационных советов Объединенных вооруженных сил СНГ, офицерских собраний Прибалтийского региона и «Союзом офицеров» во главе с полковником (недавно уволенным из рядов Вооруженных сил) Станиславом Тереховым. Именно «Союзом офицеров» были инициированы ряд политических требований по линии КС офицерских собраний.

В конечном итоге, в конце октября 1992 г. Коллегия Министерства обороны подтвердила решение о приостановке вывода тех соединений и частей СЗГВ и Балтийского флота, для которых не созданы соответствующие условия обустройства на местах вывода, а Министерство обороны заявило, что вывод войск из стран Прибалтики можно осуществлять только на подготовленные фонды. Вывод войск, для которых не созданы соответствующие условия, временно приостанавливается до решения всех вопросов, связанных с их обустройством на новых местах дислокации.

Кроме этого серьезное беспокойство в Министерстве обороны России вызвала забастовка военнослужащих на судах Балтийского флота, дислоцированных в Латвии в октябре 1992 г. по причине двухмесячной задержки заработной платы. Вопрос был снят после исполнения требований бастующих. Однако сам факт такой акции среди военнослужащих показал непростые перспективы для командования вооруженных сил России и возможную роль КС в такого рода событиях.

Таким образом, эта группа достаточно влиятельна в офицерских низах, поскольку остается единственной самоорганизующейся офицерской структурой, способной бороться в критических для армии условиях за их права и выступать специфическим мобилизационным органом широких офицерских масс в борьбе за свои права. В рамках элитной политики ныне статус этой группы недостаточно высок, в том числе и в формулировании доктринальных основ военной политики.

В последнее время наблюдается определенное сближение позиций конкурирующей с Министерством обороны группы Маршала Шапошникова и Комитета по правам военнослужащих. Их сближает, в первую очередь, опасность окончательного развала ОВС СНГ: Грачев уже показал, что ему не нужен ни Шапошников, ни «офицерская демократия».

V. АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (И.Родионов - Ф.Клокотов)

Данный центр влияния сложился вокруг руководства Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ им. Маршала Советского Союза К.Е.Ворошилова (ВАГШ). Лидерами этой группы являются: Игорь Родионов, начальник ВАГШ (бывший командующий 40-й армией в Афганистане);

- генерал-лейтенант КЛОКОТОВ Николай, начальник кафедры военной стратегии ВАГШ;

- генерал-лейтенант Николай ПИЩЕВ, заместитель заведующего кафедрой стратегии ВАГШ (бывший заместитель командующего 40-й армией в Афганистане);

- генерал-майор Владимир ИМИНОВ, заведующий кафедрой военной истории ВАГШ;

- генерал-майор Герман КИРИЛЕНКО и другие.

В концептуальном плане эта группа военных стратегов и специалистов выступает за:

- четкое определение наиболее вероятного противника России (которым является «наиболее могущественная держава нынешнего мира», США) и открытое формулирование нашего понимания национальных интересов. Принятие военной доктрины, отвечающей на вопросы, кого и что должна защищать армия и от кого;

- восстановление и укрепление России как главной евразийской державы, основной силы «евразийской военной системы» - второго (после атлантической «англосаксонской» группировки во главе с США) компонента глобального сдерживания, мирового стратегического баланса. Реставрация «хоть отчасти прежней геополитической и военно-политической общности, силовой конфигурации», прежде всего Российской империи-СССР как ее составляющей;

- предотвращение повторного стравливания Германии и России атлантистами, толкающими немцев на восток, использующих Германию в качестве «санитарного кордона» против России. Вовлечение в евразийскую военную систему «стран НАТО, противостоящих атлантизму», прежде всего Германии, на союзе которой с Россией может строиться противостояние атлантическому колоссу;

- отказ от наращивания обычных (неядерных) вооружений, истощающего экономику. Провозглашение основой обороны России «ядерного сдерживания». Отказ от моратория на проведение ядерных испытаний и принципа неприменения ядерного оружия первыми;

- переход от многочисленных, громоздких и дорогих вооруженных сил к компактной профессиональной армии, способной быстро и оперативно решать задачи обеспечения государственных интересов в тех или иных регионах мира. Ускоренное перевооружение армии новым поколением военной техники и вооружения.

Постоянно декларируется приверженность традиционным евразийским ценностям, близость евразийской стратегической доктрины «государственническому духу», в котором были воспитаны многие поколения русских и советских офицеров. Активные политические связи поддерживаются с русскими «новыми правыми» в лице А.Проханова, Ш.Султанова, А.Дугина и их европейскими партнерами: Аленом де Бенуа, Робертом Стойкерсом, Жаном Тириаром, Жаном Лалу и другими. С 1991 г. члены группы печатаются в газете «День», с 1992 г. - также в Евразийском обозрении «Элементы».

Родионов еще в 1991 г. выступил инициатором преобразования руководимой им Академии Генштаба в Академию национальной безопасности и обороны (АНБО). В АНБО целесообразно было бы иметь два факультета - национальной безопасности и оперативно-стратегический.

Идейно-политические позиции этой группы чаще всего публично представляет ее фактический идеолог генерал Н.Клокотов. В политико-стратегическом и доктринальном плане оценки и взгляды Клокотова являются программными для всей этой группы. Ее основные положения формулируются следующим образом:

- Десятки лет военная доктрина СССР заключалась в единоличном праве очередного руководителя страны определять взгляды на этот вопрос, самому выбирать врагов или друзей;

- Мы просто измотали себя в этом бесконечном напряжении, «забыв о том, что одно наше обладание ядерным оружием сдерживало любого агрессора». Запад уже, кажется, смирился с тем, что ракетно-ядерная война бессмысленна и нереальна. Отсюда - упор на компактные профессиональные армии, решающие задачи обеспечения государственных интересов в тех или иных регионах мира. Ставка - на новую технику и вооружение, позволяющие решать эти вопросы оперативно и, главное, быстро;

- повторяются ошибки прошлого. Те, кто сегодня занят разработкой концепции военной доктрины вынуждены считаться с мнением политиков, ориентироваться на «новые демократические» веяния, прислушиваться к «высоким» пожеланиям. Вследствие этого отбрасывается огромный творческий потенциал, загоняя под новые политические шаблоны важнейшие для обороноспособности страны положения.

- Идея глобального разоружения ради «мира во всем мире», о необходимости которого так «долго говорили миротворцы брежневско-горбачевской выправки - Г.Арбатов, Е.Примаков, А.Бовин, Ф.Бурлацкий и прочие», похоже, воплощается с точностью «до наоборот». По сути объявлена Третья мировая война.

- необходимо активно развивать евразийскую военную систему. В частности, предлагается вовлечение в «евразийскую военную систему» стран НАТО, противостоящих атлантизму;

 - Развал ОВД «разморозил» традиционные для Европы кризисные очаги, вызывающие стратегическую напряженность, которая в прошлом приводила к крупным конфликтам и мировым войнам. Это проблема Германии и связанный с нею конфликтный узел, охватывающий взаимоотношения Германии, Польши, России, Балтии, Украины, Белоруссии. Это балканская проблема, проявившаяся в последнее время в югославской катастрофе (куда вмешиваются и Германия, и США, и в меньшей степени Франция, Турция, Израиль). Наконец, формируется глобальный конфликтный «треугольник», «углы» которого начинают подпитывать друг друга, - Ближний Восток, Кавказ, Балканы;

- Альянс России и Германии решает проблему геополитического противостояния, но альянс Украины и Германии ее решить не может. И в Германии это прекрасно понимают. Это лишь внесет обострение в обстановку на континенте. Германскую экспансию, вероятнее всего, опять станут направлять на восток, попытаются использовать в качестве «санитарного кордона», чтобы отгородить благополучную Европу от охваченной гражданскими междоусобицами восточнославянской «резервации».

- Идеологическая ориентация армии. Основная масса генералитета и офицерского корпуса воспитана в традициях государственнических, евразийских;

- Нынешний мораторий на ядерные испытания и отказ России от применения ядерного оружия первой - это заведомое отрицание логики ядерного сдерживания.

- Распад Организации Варшавского Договора стал прелюдией к истреблению единых Советских Вооруженных Сил. Их сначала выталкивали из Восточной Европы, теперь дробят, «приватизируют» республики СНГ по всей юго-восточной дуге, стратегически блокируют Россию, отрезают от выходов к ресурсам, морям, европейскому театру. Дальше - установление режима «мягкой» оккупации территории бывшего СССР, дозированного военного вмешательства, «корректирующего» конфликты между внутренними и внешними коалициями «независимых» государств. Сухопутные границы России на 3000 километров оказываются длиннее, чем граница СССР. Конфликтный потенциал этих новообразованных границ несравнимо выше, чем старых. На территории бывшего Союза в ближайшем будущем могут начать действовать 20 или 30 армий, черпающих оружие из гигантских советских запасов. Их почти неизбежно начнут притягивать германский и балканский конфликтные узлы.

Представители этой группы, формально не участвуя в деятельности политических организаций, активно выступают в радикальной оппозиционной печати со своими идеологическими и политическими оценками. По различным данным и оценкам, группа пользуется влиянием в среде политических организаций ориентированных на оппозиционный парламентский блок «Российское единство» и на созданный в октябре 1992 г. по инициативе лидеров этого же парламентского блока Фронт национального спасения. В частности, близость политико-доктринальных позиций просматривается в представленном фракциями «Россия», «Коммунисты России», «Отчизна», «Аграрный союз» «Тезисов к оборонной доктрине» России, которые опубликованы к VI съезду народных депутатов России (март-апрель 1992 г.).

Согласно этому документу «основным потенциальным противником остаются США». По концепции средствами обеспечения национальной безопасности должны стать следующие меры:

-       Свертывание гонки вооружений, прекращение испытаний ядерного оружия, полное уничтожение химического оружия, запрещение создания других видов оружия массового уничтожения.

-       Ядерное разоружение должно вестись осторожно, при тщательном соблюдении паритетов и без поспешных и неоправданных уступок с нашей стороны.

-       На ближайшие 10-15 лет основным видом конфликтов будут, по-видимому, локальные войны небольшой интенсивности, охватывающие определенные географические районы на периферии России или ее союзников. Поэтому основные силы армии (исключая стратегические) должны быть подготовлены именно к таким войнам. Критерием ее боеготовности является способность ликвидировать локальные конфликты за короткие сроки.

-       С наибольшей эффективностью оборона России, равно как и других государств содружества, может быть обеспечена Объединенными вооруженными силами.

В области устройства вооруженных сил продекларированы следующие позиции:

-       В условиях уменьшения военной угрозы решение сократившегося объема оборонных задач может быть обеспечено вооруженными силами численностью в пределах 1-1,5 млн. человек и бюджетными ассигнованиями на уровне 5-6 процентов от валового национального продукта. При этом на реорганизацию Вооруженных сил и оборонной промышленности потребуется не менее 3 лет.

-       Основой военного строительства сил общего назначения должна стать концепция мобильной обороны, нацеливающая на концентрации усилий там, где возникает угроза. В составе сил общего назначения целесообразно иметь небольшие по численности войска постоянной готовности, способные к переброскам и решению ограниченных задач в кратчайшие сроки.

-       Структура и подчиненность внутренних войск, национальной гвардии, пограничных войск и гражданской обороны России требуют отдельного рассмотрения. Объединение ВВС и ПВО страны в единый вид вооруженных сил является естественным и давно назревшим мероприятием.

 

В области военно-технического обеспечения:

-       приоритет в оснащении войск и сил флота следует отдать высокоточному оружию и средствам защиты от него. Переориентация армии и промышленности на высокоточное оружие позволит решить несколько задач:

-       значительно сократить численность армии при сохранении и даже повышении ее огневой мощи;

-       повысить мобильность вооруженных сил, уровень их профессионализации;

-       улучшить социальные условия жизни военнослужащих;

-       придать возможным военным действиям цивилизованный характер за счет избирательного воздействия на военные цели и уменьшения потерь среди гражданского населения;

-       отойти от затратного подхода в военном деле, покончить с традицией решать военные задачи большими массами войск невысокого уровня оснащенности.

Таким образом, данный центр влияния практически контролирует систему подготовки высших офицерских кадров нынешней Российской армии. Естественно, что у Академии имеются связи с аппаратом и специалистами Генерального штаба, ее сотрудники участвуют в создании экспертно-аналитического банка «мозга армии».

Особого внимания заслуживает то, что в стенах ВАГШ готовятся кадры для Главного разведывательного управления Генерального Штаба, оказывающего значительное влияние на принятие военно-стратегических решений.

В сфере политики, на взаимодействие с этой группой ориентируются такие фракции Верховного Совета РФ, которые находятся в радикальной оппозиции, как к Правительству, так и к Президенту.

VI. Р.ХАСБУЛАТОВ - КОМИТЕТ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РФ ПО ОБОРОНЕ И БЕЗОПАСНОСТИ

Данный Центр влияния олицетворяется руководством и основной частью членов Комитета Верховного Совета РФ по обороне и безопасности, Аппарата Председателя Верховного Совета Р.Хасбулатова (в том числе ведущей фигурой по этому вопросу В.Серебрянниковым), Независимой политологической ассоциации военных экспертов (А.Владимиров) и др.

Позиция спикера Российского парламента по вопросу проведения реформы в армии была им опубликована в программном интервью в мае 1992 года. Он отметил свою озабоченность этим обстоятельством и свое стремление обеспечить, чтобы делами Вооруженных Сил занимались только Президент и Верховный Совет Российской Федерации, и больше никто.

В отношении «оборонки» - не стоит строить иллюзий, что за ее счет страна может решить свои экономические проблемы. Оборонные предприятия могут в достатке выпускать и военную, и гражданскую продукцию. В отношении финансирования Вооруженных Сил, крайне необходимо пересмотреть структуру инвестирования этой сферы. Хасбулатов констатировал, что «оборонка» находится в состоянии полуразвала.

Ведущий хасбулатовский советник по военным вопросам В. Серебрянников является сторонником сильного парламентского контроля за деятельностью армии. Программные постулаты этой группы нашли свое отражение в статье В.Серебрянникова, основное содержание которой составляли следующие положения.

Страны, осуществляющие переход от тоталитаризма к правовому гражданскому обществу, в приоритетном порядке утверждают демократическую власть над военной сферой, чтобы исключить саму возможность использования армии диктаторами, политическими авантюристами или экстремистскими партиями.

Переход от диктатуры к демократии требует, на его взгляд, «огражданивания» власти: ухода профессиональных военных из законодательно-представительных и исполнительных органов государства; установления гражданского руководства армией, неучастия военных в политической борьбе и т.п.

По мнению Серебрянникова, в Российской Федерации концентрация власти над военной сферой усилилась еще больше. Разработка политических документов и принятие решений по формированию российской армии, органов военно-политического управления, назначение на высшие должности, присвоение высших званий и даже бюджетные изменения стали делом почти исключительно президентских структур.

Разделение власти над армией, при котором полномочия распределяются таким образом, чтобы все ветви власти помогали ей, укрепляли ее и одновременно зависели друг от друга, - важнейший показатель демократических устремлений в области социального управления.

Высшая государственная власть в лице Президента, Верховного Совета, правительства определяет, по мнению Серебрянникова, политику и доктрину, качественные и количественные параметры вооруженных сил, их функции и задачи, принимает политические решения по их применению. Непосредственное же руководство армией осуществляет министерство обороны. На основе политических установок оно организует ее строительство и развитие, отвечает за боеспособность, оснащение техникой и оружием, состояние морального духа и дисциплины военнослужащих, обеспечивает выполнение распоряжений государства.

Создание гражданского министерства обороны послужило бы утверждению приоритета гражданского начала над военным и в сфере обороны, подчинило бы ее интересам общества.

Политическая позиция настоящего Центра влияния видна из подходов, которые декларирует генерал-лейтенант запаса Александр ВЛАДИМИРОВ, президент Независимой политологической ассоциации военных экспертов, консультационными услугами которой пользуется аппарат и военные эксперты Р.Хасбулатова. Гражданский контроль над армией, по мнению Владимирова, это система правовых установок, законодательно определенных, внесенных в полномочия президента и парламента, в функции министерства обороны, которые дадут возможность общественности и парламенту просто контролировать эти самые силовые структуры.

Для этого в парламенте вместо одного комитета по вопросам обороны и безопасности создается два: комитет безопасности и комитет обороны. В последнем учреждается институт парламентских уполномоченных по делам вооруженных сил, который занимается сбором информации о состоянии дел в разных видах Вооруженных Сил по исполнению законодательства об обороне, статусах военнослужащих, о социальных гарантиях, бюджетах, исполнении проектов.

Любое политическое решение принимается не самим министерством обороны, а советом Безопасности, после чего утверждается Президентом. Все назначения высшего руководящего состава - министр обороны, его заместители, высшие военные начальники видов вооруженных Сил и т.п. - проводятся через парламент.

Пропарламентская позиция генерала не пользуется поддержкой Президента РФ, который недавно вернул в парламент законопроект о вооруженных силах, поскольку он считает, что необходимо производить назначение Министра обороны непосредственно Указом Президента.

Солидарную с Хасбулатовым позицию занимает КОМИТЕТ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РФ ПО ОБОРОНЕ И БЕЗОПАСНОСТИ (председатель Сергей СТЕПАШИН). Значительную роль в нем играют Заместитель председателя Комитета Евгений КОЖОКИН, близкий по взглядам к Секретарю Конституционной комиссии О.Румянцеву и Секретарь Комитета Алексей ШУЙКОВ.

Как полномочный орган Верховного Совета Комитет конкурирует с Министерством обороны России по вопросам определения военного бюджета, определения вопросов социального обустройства армии, вопросов материальной, политической и государственной защиты военнослужащих. Как и спикер, Комитет выступает за действенный гражданский контроль над армией, в первую очередь со стороны Парламента, стремится влиять на формирование бюджетно-ресурсного содержания армии. В политическом отношении ориентируется на позиции достаточно близкие к «демократическому лобби». Активность Комитета в этой сфере весьма значительна, за исключением доктринальных вопросов военного строительства, где доминирует «пропрезидентская» группа «демократического лобби».

Резко осудил своим Постановлением Верховный Совет РФ, проект которого был подготовлен Комитетом, дискриминацию российских военнослужащих в странах Балтии. Тогда же был поставлен вопрос о необходимости предусмотреть экономические санкции против Эстонии, где разгул противоправных действий против граждан России принимает особый размах, а также о приостановлении (временно) действия государственного договора России с Эстонией.

14 октября 1992 г. на заседании Комитета по вопросам обороны и безопасности Верховного Совета России обсуждались проекты Законов о воинской обязанности, о военной службе и о статусе военнослужащего.

Разногласия, возникшие тогда, коснулись вопросов учета военнообязанных, допризывной подготовки военнообязанных, а также и воинских званий в Российской армии. Министерство обороны предложило более жесткую систему учета по месту жительства, законодатели же отстаивали систему учета по месту работы. Дискуссия развернулась и по проблеме обязательности подготовки призывников. И в этом случае депутаты настояли на более мягкой формулировке - принят вариант необязательности специальной подготовки. Как отмечалось на заседании, призывные ресурсы России сегодня настолько малы, что возможности освобождения от призыва должны быть максимально ограничены. Однако с предложением Министерства обороны начать призыв студентов депутаты категорически не согласились.

Острая борьба развернулась также по вопросу о воинских званиях. Проектом закона о воинской службе предлагается отменить звание маршала. Звание же генерала армии предусматривается присваивать только министру обороны, а если министром обороны становится гражданское лицо, то - лишь начальнику Генштаба. Министерство обороны, со своей стороны, просит законодателей предусмотреть законом наличие в российской армии таких званий как маршал России, маршалы родов войск и просто маршал. Из-за разногласий решение этого вопроса было отложено.

Таким образом, этот гражданский Центр влияния военных в российской политике практически контролирует рычаги финансирования армии и ее правовое положение в обществе. «Спикерская группа» борется за часть полномочий Президента РФ в непосредственном руководстве строительством Вооруженных сил и в плане возможностей влияния на расстановку высших армейских кадров. В доктринальном плане эта группа мало отличается от «демократического лобби» в армии. В особый центр ее выделяет, в основном, политическая конкуренция ее лидеров Р.Хасбулатова и Комитета ВС РФ по обороне и безопасности с Президентом и Министерством обороны за влияние на решение вопросов военной политики и кадровые расстановки.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

Таким образом, в сфере политики армия представлена шестью основными группировками (центрами политического влияния). Основными линиями водораздела между ними являются: вопрос об отношении к содержанию и структуре гражданского контроля над Вооруженными Силами; позиции по вопросу о Министерстве обороны - гражданское или военное; ориентация в дальнейшее строительство Вооруженных Сил России: ориентация на стратегический союз с США, на Германию или на традиционную российскую геополитическую стратегему самодостаточного изоляционизма; борьба за определение сфер влияния в области военной политики.

Наиболее влиятельными из всех сегодня являются «пропрезидентская» «Группа Ю.Скоков - П.Грачев - А.Руцкой - М.Малей», оппозиционная исполняющему обязанности председателя правительства Е.Гайдара и его «команде», «пропрезидентская» группа «А.Кокошин - А.Котенков - Д.Волкогонов», ориентированная на Гайдара и парламентский блок фракций «Коалиция в поддержку реформ» («демократический проправительственный» блок в Верховном Совете РФ) и «спикерская группа» Р.Хасбулатова.

Именно этот конгломерат, несмотря на все внутренние противоречия, контролирует основные центры жизнеобеспечения армии и оказывает решающее влияние сегодня на формирование государственной военной политики. В нем есть противоборство двух «пропрезидентских» группировок по вопросу гражданского контроля над армией и в силу примерного равенства сил пока соблюдается компромиссный паритет по этому вопросу: нынешнее военное руководство Министерства обороны считается переходным на ближайшие год-два к гражданскому. В отношении доктринальных основ военной политики между «пропрезидентскими» группировками единство также отсутствует. В настоящее время идет выявление позиций и начата публичная дискуссия по данной проблеме. В вопросе кадровой политики в военной сфере между указанными группировками отношения протекают в рамках неприкрытой конкуренции.

«Спикерская группа» по доктринальным и идейно-политическим постулатам фактически совпадает с группой «Кокошина - Котенкова – Волкогонова», однако выступает как минимум за паритет Верховного Совета и Президента РФ во влиянии на область военной политики и оборонную стратегию.

К «пропрезидентским» группам примыкает по своей ориентации группировка Главкомата ОВС СНГ, которая ныне утеряла свое былое влияние. Однако в доктринальном плане она близка к группе «Кокошина - Котенкова – Волкогонова», по позициям уровня влияния военных перед гражданскими - к группе «Ю.Скокова - П.Грачева - А.Руцкого - М.Малея». Ее влияние, если и сохраняется, то в основном благодаря той координирующей роли, которую она играет в рамках взаимодействия создающихся национальных армий стран СНГ, еще остающихся связанными механизмом единого военного пространства бывшего СССР и непосредственным управлением Ракетными войсками стратегического назначения.

Особое положение занимает группа «А.Мочайкин-Е.Разинков». Будучи, фактически, приписанной к ОВС СНГ и в определенной мере контролируемой Главкоматом, она тем не менее сохраняет потенциальную возможность интегратора негативных настроений широких офицерских масс, особенно тех, которые проходит службу в странах Содружества и за рубежом, поскольку их социальная и политическая защищенность продолжает оставаться низкой, а перспективы на достаточное социальное обустройство в России весьма ненадежными. Именно она для того, чтобы сохранять свое влияние, вынуждена считаться с самоорганизацией строевых офицеров в различные «неформальные» социально-защитные и политические структуры.

Особняком стоит группа «И.Родионов - Ф.Клокотов», опирающаяся на кадры Академии Генерального штаба. Ее политическая ориентация на радикально оппозиционные политические структуры в лице парламентского блока «Российское единство» и идеология, близкая к европейским «новым правым» (евразийство), по подходу к кадровым вопросам сближает с позицией группы «Скокова-Грачева-Руцкого-Малея», а по доктринальным (в первую очередь антиамериканизм и российское евразийство) - с российскими «новыми правыми», выступающими против политического режима Б.Ельцина. Эта, по существу антипрезидентская, группа пользуется довольно мощной скрытой поддержкой представителей ВПК и армейских кругов, руководства Генерального штаба и его Главного разведывательного управления (ГРУ). Она претендует на роль лидера в определении военно-стратегических вопросов радикальной оппозиции (скажем такого объединения как недавно образованный Фронт национального спасения).

Таким образом, цельного влияния армейских кругов в политике сегодня нет в силу острой конкуренции ряда групп политической элиты за доминирование в сфере контроля над армией. Идеологические и политические возможности военных для самостоятельной роли в российской политике в последнее время значительно возросли, чему способствует нарастающий экономический и политический кризис российского общества. Вместе с тем организационный потенциал такой самостоятельности не велик. Никто в Вооруженных Силах пока не имеет достаточного влияния для должного уровня активных действий. Однако в ходе бурно идущего процесса политизации настроений офицерского корпуса и генералитета, нарастающих противоречий между строевыми командирами среднего (батальон - полк) и высшего звена (дивизия - армия - округ), в том числе высшими аппаратно-штабными структурами Вооруженных сил Российской Федерации мобилизационная готовность офицерского корпуса для активных самостоятельных действий продолжает оставаться высокой. С этим практически уже повсеместно начинают считаться командиры дивизионного и армейского звена (пример генерала А.Лебедя). Вероятность проявления такой самостоятельности армейских частей и соединений существует в местах военных конфликтов на территории стран СНГ и в наиболее неблагополучных регионах Российской Федерации.

фото: кадр из видео "Первое интервью А.Руцкого после ГКЧП"

Другие материалы раздела
Популярные материалы