ENG

Механизмы власти: 10 лет российской политической аналитики (глава 4)

Мартовский кризис государственной власти в России

Сегодня Россия – президентская республика и многие это воспринимают как нечто естественное и само собой разумеющееся. Однако в 1993 году все было иначе. Законодательная власть, в лице спикера Верховного Совета Руслана Хасбулатова и его союзников, шаг за шагом сужала полномочия действующего президента, стремясь превратить его в чисто номинальную фигуру, в «английскую королеву». В ответ глава государства не гнушался неконституционными действиями. Столкновение этих двух персон и ориентированных на них кланов и групп, интенсивно поляризовавших властное пространство реформирующейся страны, составляло стержень политического процесса 1992-1993 годов.

В предлагаемом докладе (печатается с сокращениями) аналитики ЦПКР дали картину расстановки сил в период мартовского (1993 г.) политического кризиса, вызванного провалом переговорных процедур между президентской и парламентской элитными группами и попыткой Бориса Ельцина ввести «особый порядок управления страной», по сути, лишавший Верховный совет большей части полномочий. Как видно из доклада, перевес был на стороне законодательной власти. Президент находился в сложной и почти безвыходной ситуации. Казалось, что сторонники парламентской модели неминуемо возьмут верх. Но история распорядилась по-другому.

 

Сложившаяся политическая ситуация является итогом десятимесячного острого противоборства «нового парламентского большинства» съезда и Верховного Совета РФ с господствующими в исполнительной вертикали федерального уровня силами либеральной ориентации («новая номенклатура»), проводящими рыночную реформу страны. Ситуация характеризуется неустойчивым равновесием и высокой динамикой изменения текущего положения и тактических возможностей противоборствующих сторон.

Следствием этого является прогрессирующее падение авторитета федерального центра на фоне нарастания политической самостоятельности и претензий на экономическую независимость национальных и административных регионов России. Наряду с этим усиливается угроза возникновения экономического хаоса и неуправляемости общества в случае втягивания федерального Правительства в политическую борьбу. Следствием этого является трансляция линий соперничества между законодательной и исполнительной властью в федеральном центре, на местный уровень и продуцирование там реакции отторжения на проявления властных функций Центра, становящегося для регионов генератором нарастающей политической нестабильности.

Все это уже сегодня приводит к формированию новых центров сил на уровне республик, краев, областей и округов, а также их объединений и фрагментации единого государственного пространства России. Возрастает влияние регионов на властные решения федерального центра и действия противоборствующих политических группировок в Москве.

Наряду с этим усиливается тенденция как к конфликтам между «дотирующими» и «дотационными» регионами, так и к нарастанию противоречий в самих регионах между национальными и административными районами.

Федеральная политическая элита на сегодняшний день представлена тремя основными течениями: либерально-реформаторское, центристско-государственническое и державно-государственническое. В терминах сложившейся политической лексики речь идет о радикальных сторонниках либеральных реформ («демократы», «реформаторы»), сторонники управляемого государственно-капиталистического реформирования («центристы», «конструктивная оппозиция»), сторонники направляемых антилиберальных реформ («российские патриоты-державники» и «советские традиционалисты» или «коммунисты-державники» в политическом обиходе – «консерваторы», «традиционалисты»).

 

ИСТОКИ НЫНЕШНЕГО КРИЗИСА 

 

Причины текущего кризиса власти следует искать в процессе распада существовавшей де-факто в 1990 - начале 1992 гг. коалиции политических сил, ориентированных на директорат крупных промышленных предприятий, часть бывшего регионального аппарата партийно-государственного (КПСС) руководства РФ и возникших в 1989-1991 гг. торгово-посреднических структур мелкого и среднего советского и российского бизнеса. Первые из них представляли, в основном, ВПК и ТЭК, а также добывающие отрасли промышленности государственного сектора экономики. Вторые - товарно-сырьевые биржи, совместные и первые арендные предприятия, коммерческие банки, возникшие в результате распада советской госснабовской и реформирования государственной банковской систем.

На этапе кризиса перестройки - весной 1991 г. - отражением политических интересов этих экономических и финансовых групп стали реформаторское движение внутри Компартии РСФСР (движение «Коммунисты за демократию») и демократическое движение городской интеллигенции, ИТР и служащих за пределами партии («Демократическая Россия»). Олицетворяли их с одной стороны Александр Руцкой, а с другой - выдвиженец «Демократической России» Борис Ельцин. В Российском парламенте 1991 г., особенно после избрания Ельцина Президентом РФ и вице-президентом Руцкого, оформилось большинство (около 700 депутатов), составленное из сторонников обоих политических группировок и примкнувший к нему части представителей директорского корпуса и его представителей, которых привлекли обещанные первым российским Президентом налоговые льготы. Эта расширенная база принимала и соответствующие решения триумфального V съезда «победителей» (ноябрь 1991 г.), давшего Президенту дополнительные полномочия для проведения радикальных реформ. Переходное российское Правительство РСФСР после ухода Председателя Совета министров Ивана Силаева на работу в МЭК СССР существовало в сентябре-ноябре 1991 г. Его возглавил близкий к кругам ВПК Олег Лобов, а ведущие роли в нем заняли в качестве вице-премьеров выходцы из ВПК Юрий Скоков и Евгений Сабуров. Администрацию Президента возглавил другой его представитель Юрий Петров.

С приходом к власти правящей коалиции «демокоммунистов» и радикальных либералов в правящих кругах России реально рассматривались два основных проекта дальнейшего развития страны. Первый из них предлагал постепенное создание в стране условий для перехода от государственного распределения к рыночной модели экономики. Поддерживая существующие экономические структуры госсектора, хозяйственные связи предприятий на территории бывшего СССР, предполагалось способствовать расширению имеющегося рыночного сектора, который, по мере своего развития и формирования инфраструктуры, должен был втягивать в свою орбиту все большее число госпредприятий, перестраивая их форму собственности и систему функционирования. Сторонниками данного проекта выступали «демокоммунисты» и стоящие за ними руководители госсектора, в первую очередь директора предприятий ВПК и ТЭК.

Вторая концепция перехода к рыночным отношениям и либерализации российского общества нашла себе сторонников среди радикально-либеральной части правящей коалиции представлявшей интересы новых финансово-коммерческих структур со специализацией на посреднических операциях. Данный план либерализации экономики, использовавший в качестве теоретической базы чикагскую школу политической экономии, основной политической задачей переходного периода ставил ликвидацию угрозы реставрации «тоталитарного» общественного строя с системой госраспределения в экономике. Соответственно, экономической задачей данного периода, по замыслу, должно было стать формирование и расширение в короткие сроки своеобразного «сектора необратимости» в экономике, являющегося совокупным результатом двух параллельных процессов. Их содержание составляли: а) развал системы государственного распределения с перестройкой структуры и принципа формирования госбюджета, дезинтеграция ВПК и ТЭК, ликвидация колхозно-совхозной системы сельского хозяйства; б) формирование рыночных экономических структур в первую очередь путем ликвидации столпов госраспределения - Госснаба и Госплана - и их замена структурой бирж и посреднических фирм, прекращение финансирования предприятий государственного сектора и таким образом принудительное их включение в систему рыночного обмена товаров и капиталов. Этот же план либерализации предполагал, ввиду неравномерности развития республик СССР, дезинтеграцию супердержавы с целью избавления от «балласта» ее азиатских регионов.

Неприемлемый для «демокоммунистической» части правящей коалиции план радикальных либералов до августа 1991 года в российском руководстве серьезно не обсуждался. Сокрушительное поражение консервативной части госруководства Советского Союза, поддерживающих его политических и экономических структур привело к нарушению баланса сил на политической арене и появлению предпосылок реализации радикально-либерального плана реформирования российского общества. Эти предпосылки состояли в явном замешательстве противников радикальных реформ, а также в наибольшей, как казалось, теоретический проработанности этого варианта развития страны (например, в программе Явлинского и Шаталина «500 дней»).

После того, как господствовавшие в штабных структурах Президента либерально-ориентированные сторонники реформ, при поддержке американских правительственных кругов, победили группировку Александра Руцкого и Олега Лобова в борьбе за получение прав на формирование Правительства реформ, подбор его членов был поручен Геннадию Бурбулису и Михаилу Полторанину. На пост руководителя и разработчика реформ ими был определен, близкий к чикагским теоретикам либеральных реформ в странах Восточной Европы (в частности, в Польше) Егор Гайдар. В созданном в течение ноября-декабря Правительстве значительно снизилось число представителей бывшего комреформистского крыла и директорского корпуса России. Принятая программа либерализации также не была с ними в должной мере согласована.

Результатом оттеснения от формирования правительственной политики комреформистского крыла коалиции стало начало уже с января-февраля 1992 серьезной борьбы в парламенте между бывшими партнерами. Распад этой коалиции стал фактом на VI съезде народных депутатов (апрель 1992 г.) после того, как Правительство Бориса Ельцина приняло жесткую монетарную налоговую систему Гайдара и идеологию либерализации общества Бурбулиса. Переход в «конструктивную оппозицию» значительной части директорского корпуса («центристов») привел к образованию политобъединения «Гражданский Союз» (ГС). Вплоть до VII съезда народных депутатов (декабрь 1992 г.) со стороны «центристов» систематически предпринимались попытки наладить диалог и сотрудничество с правительством радикальных либералов.

Эти политические обстоятельства стали одной из причин приостановки кредитов по линии Международного валютного фонда (24 миллиарда на демократию – «либерализацию с приватизацией»). Однако, неприятие на V сессии ВС РФ (сентябрь-ноябрь 1992) предложений ГС о совместной правительственной программе «12 шагов от пропасти», привело к острому конфликту в декабре и его обострению в последующие месяцы 1993 г. Ход Президента с заменой Егора Гайдара на представителя ТЭК Виктора Черномырдина, с одновременным сохранением на всех ключевых постах министров-сторонников гайдаровского курса реформ (экономический и финансовый блок, политический и социальный блок, наука), шло вразрез в предложениями ГС, для которых важнее были ключевые министерские посты. Такой «компромисс» в пользу Президента воспрепятствовал попыткам лидеров «центристов» создать новое парламентское большинство с умеренными либералами и умеренными «непримиримыми». Стремительная радикализация президентской стороны и объединение «центристов» с «непримиримыми» проявились в оппонировании Президенту на VIII съезде этого нового парламентского большинства. Стратегия «конституционного управления», предложенная Русланом Хасбулатовым, идея «сильного Правительства» ответственного перед парламентом и Президента в роли символического главы государства еще сильнее обострили взаимоотношения Ельцина с новым «парламентским большинством».

Дальнейшее сохранение статус-кво и конституционно - правовых приемов борьбы, в конечном итоге, привело бы к реализации стратегии «конституционного управления» и оттеснению радикальных либералов от реальных рычагов управления ходом реформы.

Таким образом, распад прежней политической коалиции разрушил необходимое для проведения политики реформ правящее большинство со стороны двух институтов власти. Более того, нынешнее взаимное блокирование различными ветвями власти государственных полномочий друг друга (следствия – «война» парламентских постановлений и президентских указов, «война» законопроектов и т.п.) проистекает из того, что парламент двумя третями голосов блокирует те президентские инициативы и нормотворческие акты, которые расходятся с руководящими установками ВС РФ и съезда.

Стратегия парламента на замораживание принципа разделения властей с помощью правовых инструментов и реализации принципов «конституционного управления» ведет к установлению верховенства Съезда народных депутатов и системы Советов. Возможности Президента как главы исполнительной власти в рамках этой концепции сильно ограничены. Поэтому, неправовые методы разрешения конфликтов начинают доминировать в современной политической практике. Стремление Президента и его Администрации радикализировать методы борьбы является отражением того неустойчивого положения, в котором по итогам VIII и IX съездов оказался глава исполнительной власти России.

Таким образом, противоборство основных политических сил облечено в противостояние двух федеральных институтов власти: Парламента и Президента.

Кризис производства, углубившийся в год проведения реформ под руководством Правительства Гайдара, сформировал позиционное противостояние, переросшее в острую борьбу между различными экономическими группами за право наиболее полно распоряжаться государственным федеральным имуществом и осуществлять на этой основе монопольное политическое руководство органами государственного управления. Реальное доминирование государственного руководства и соответствующих политических институтов страны в осуществлении «сверху» процесса реформ сделало их полем борьбы соответствующих политических сил: либералов, «центристов» и «непримиримой оппозиции».

 

ИТОГИ VIII и IX СЪЕЗДОВ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ РФ И СОСТОЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА СТРАНЫ 

 

Политическое пространство страны после VIII и IX съездов народных депутатов стало фрагментарным, как следствие нарастающего конфликта между Президентом и Парламентом.

Попытки захвата политического пространства реализуются противоборствующими институтами государственной власти, в рамках модели установления «особого режима управления» (Президент) и «конституционного управления» (съезд народных депутатов). Суть этих проектов заключается во встречном движении к конституционно-правовому и политическому подавлению противника на контролируемом им поле государственной власти (Верховный Совет) и возвращении утерянных, начиная с VII съезда народных депутатов, властных рычагов (Президент).

Столкновение Президента и Съезда не привело к успеху ни одну из сторон. Поэтому противники перешли к мобилизации ресурсов в обществе и в среде региональной элиты. Направляемая трансляция этого противоборства на уровень регионов грозит нарушить внутриполитическую устойчивость в них и одновременно приводит к резкому возрастанию их самостоятельного веса в политической жизни Российской Федерации. Появление новых центров силы в поле федеральной политики в лице аппаратов Совета Безопасности и вице-президента РФ А.Руцкого, Совета глав республик и Совета глав администраций, а также конкурирующего с ними Совета глав местной представительной власти, составили первый эшелон «новорожденных» общероссийских субъектов политики. На подходе к ведущим ролям в качестве потенциальных субъектов политики - восьмерка межрегиональных экономических ассоциаций, а также «Ассоциация городов России», «Союз казачьих войск России», «Союз казаков» и др. По инициативе Вице-президента А.Руцкого и главы Правительства предложена еще одна суперструктура - Совет Федерации, комплектуемый представителями обоих ветвей власти регионального уровня.

В результате конституционно-политического кризиса возникло несовпадение правового и политического потенциала достигнутых на VIII и IX съездах решений.

Правовое поражение Президента на VIII съезде, охарактеризованое Р.Хасбулатовым как переход «к нормальному, конституционному способу управления» по сравнению со всем предшествующим периодом борьбы оказалось беспрецедентным. IX съезд, фактически, солидаризировался с оценкой деятельности Президента, данной спикером Парламента, квалифицировав ее как «попытку государственного переворота».

Законодательная власть страны продолжила наращивание своего властного потенциала. В частности, на VIII съезде Спикер таким образом обозначил перспективные направления деятельности Парламента по усилению контроля над исполнительной властью: «Самостоятельное ответственное правительство, обеспечивающее текущий ход реформ, одобренных высшей представительной властью». К следующему   съезду им предложено подготовить законопроект о том, «чтобы наше   правительство получило еще больше прав и ответственности перед парламентом за осуществление реформ».

Обещанные дополнения получили свое радикальное развитие в Постановлении IX съезда народных депутатов «О неотложных мерах по сохранению конституционного строя Российской федерации», в котором Президенту предложено «сформировать коалиционное правительство (Правительство национального согласия)»; передать все образованные при Президенте органы и учреждения, не предусмотренные Конституцией, в ведение Правительства, а Федеральный информационный центр упразднить. Столь бескомпромиссное решение депутатского форума, фактически, переводит это Постановление съезда в разряд принципиально неисполняемых Президентом.

Позиция законодательной власти в целом, в отношении института президентства, не оставляет сторонникам президента надежд на компромисс. По мнению Спикера, одним из основных дестабилизирующих факторов на политическом поле станы является «администрация Президента, которая из вспомогательного, технического аппарата превращена в мощное средство, практически узурпировав правительственные функции». Законодатели представляют себе место президентских структур во властной вертикали, как вспомогательного персонала при номинальном главе государства.

Предложения Президента расширить полномочия Правительства в результате пакетного размораживания на VIII съезде трех конституционных статей (109, 110 и 121-6) трансформировались в фактическое переподчинение Совета Министров РФ Верховному Совету и съезду народных депутатов РФ. По факту переподчинения Правительству были приданы права законодательной инициативы; введены в его состав руководители всех ведомств, осуществляющих управление внебюджетными финансовыми и имущественными ресурсами страны - Центрального банка России, Российского федерального фонда имущества, Российского федерального пенсионного фонда, Государственного комитета по статистике; введен порядок обязательного согласования с Советом министров указов Президента и Постановлений Верховного Совета РФ в части, «требующих финансирования из госбюджета и федеральных внебюджетных фондов». Данное ограничение дополнилось объявленным правом ВС РФ отменять Указы и Распоряжения Президента на основании заключения Конституционного суда или приостанавливать действия этих документов до рассмотрения тем же судом вопроса об их конституционности. Было также объявлено о намерении ВС РФ немедленно лишить Президента полномочий, в случае его попытки их использовать для изменения национально-государственного устройства, роспуска либо приостановки деятельности любых законно избранных органов власти.

Принятие такого пакета, если он обрастет сопровождающими его подзаконными актами, автоматически лишает главу исполнительной власти возможности неограниченно использовать Президентские указы как оперативные законодательные акты, с помощью которых он способен осуществлять повседневное стратегическое руководство деятельностью Правительства, федеральных и местных структур администрации. Более того, Президент в результате этих решений лишается правовой возможности поддерживать баланс властей в условиях принципиальной невозможности компромисса с парламентским большинством, т.е. роспуска Съезда народных депутатов и ВС РФ и права назначения досрочных выборов законодательной власти. Самочинные попытки Ельцина реализовать те или иные инициативы исполнительной власти в области национально-государственного устройства страны без одобрения Верховного Совета способны теперь дать правовой повод для его импичмента. Последнее означает значительное сужение возможностей Президента РФ в деле формирования не только нового конституционного порядка, но и блокирует его возможные попытки заключать двусторонние договора с регионами на условиях конфедерации, что сводит на нет договорной процесс, например, с Татарстаном и Чечней.

Правовой потенциал фактического переподчинения Правительства Парламенту был намечен контурно еще на VIII съезде в качестве некоего стратегического ориентира. В результате, верхсоветовские члены кабинета   оказываются в двойном подчинении (по формуле съездовских решений они   «могут входить по должности в состав Совета Министров - Правительства   Российской Федерации». Последнее делает их независимыми   членами Кабинета, которые в любой момент могут оттуда выйти, если парламент сочтет это необходимым) и выступают не более как делегаты ВС РФ в Правительстве без должностного подчинения Премьеру. Они выступают по мысли спикера «как важнейшие узлы хозяйствования», которые остаются в его ведении. Они же, наряду с законами и Постановлениями ВС РФ, являются инструментами такого руководства и координации.

Так или иначе, субъект формирования стратегии реформ был первоначально озвучен в речи Председателя Совета министров Виктора Черномырдина на VIII съезде. Он заявил о том, что «все три месяца своей деятельности Правительство направляло усилия на выполнение постановления седьмого съезда народных депутатов о ходе экономической реформы в Российской Федерации». Поднимая на «политическую высоту» данное признание Премьера Р.Хасбулатов подытожил его: «Съезд принял решение, восстанавливающее в полном объеме Конституцию Российской Федерации ... во многом расчистил политические завалы и открыл дорогу для выполнения решений седьмого съезда по социально-экономическим вопросам... Главное достигнуто - императивная необходимость соблюдения Конституции».

Данное положение демонстрирует парламентский набор рычагов по осуществлению руководства Правительством, которые предполагается задействовать уже в ближайшее время: утверждение бюджета, корректировка программы приватизации на 1993 г., законопроектная деятельность Комитетов и комиссий ВС РФ, без одобрения которых не смогут действовать соответствующие отраслевые министерства. Своеобразной миной под либерально-реформистскую политику «финансовой стабилизации» стала выраженная ориентация Верховного Совета на придание ЦБР «руководящей и направляющей роли» в экономике страны. На VIII съезде народных депутатов Председатель Правления ЦБР Виктор Геращенко потребовал от Правительства:  

  • максимально точно определить квартальные «потолки» бюджетного дефицита;  
  • предпринять «решительные шаги» по цивилизованному обслуживанию внешнего   долга России;  
  • развивать роль коммерческих банков как агентов Правительства по   кредитованию промышленности, агрокомплекса и других жизнеобеспечивающих отраслей (им будут установлены преимущественные права для получения и использования централизованных кредитных ресурсов). В последнем случае, лишь коммерческие банки переходят в подведомственное подчинение   Правительства, оставаясь операционально подотчетными ЦБР;  
  • не усугублять неконтролируемый спад производства и «поддержать   госсектор кредитом ввиду неподготовленности организационно-финансового   механизма акционирования и приватизации».

Политические решения IX съезда вынудили Президента реагировать на акции законодателей энергично и прямолинейно. Для запуска механизмов пропаганды и усиления «народности» своего имиджа Президент выступил с инициативой серии широкомасштабных программ социальной поддержки - льготные кредитования, повышения минимальной зарплаты с апреля и др. В своем стремлении завоевать голоса граждан Ельцин повторил все то, что предлагалось прошлогодними Съездами и что с таким упорством отвергалось правительством Гайдара.

В довершение ко всему Президент подписал Указ о повышении процентных ставок по вкладам населения в Сбербанк. Поскольку необходимых средств для этого нет и даже обещанная в период мартовского политического кризиса западная помощь, даже если она будет предоставлена, не в состоянии эти вопросы решить. Новая волна повышения  цен, скорее всего, накроет избирателей если не к референдуму, то, по меньшей мере, к досрочным выборам. Парламент, в условиях острой конфронтации с Президентом, оказался не в состоянии проигнорировать акции радикальных демократов по поднятию имиджа главы государства и вынужден был включиться в инфляционную гонку.

Отчаянная попытка Правительства погасить негативные следствия саморазрушения экономики ведет к оперативным и подчас неадекватным шагам. Первые признаки этого - настоятельное требование Черномырдина расширить полномочия Совета министров и не втягивать его в политические игры. Все это сопровождалось общими словами о мерах по стабилизации экономики и усилении роли государственного регулирования. Между тем, в реальной жизни грядут совсем другие процессы. Заявленная Премьером так называемая «селективная структурная перестройка», предусматривает массовые банкротства предприятий, которые должны логически последовать за их акционированием и отлучением от тощего государственного бюджета.

Динамика перехвата прямого руководства исполнительной вертикалью со стороны Парламента, основана на трехмесячном лимите времени, определенном Постановлением VIII съезда «О соблюдении Конституции (Основного Закона) Российской Федерации высшими органами государственной власти и должностными лицами» для приведения принятых Президентом, Верховным Советом, Правительством РФ, законодательными и исполнительными органами власти республик и областей законов и других нормативных актов «в соответствие с Конституцией РФ». Развивающее решения съезда Постановление ВС РФ «О мерах по осуществлению конституционной реформы в Российской Федерации...» объявляет «недействительными не соответствующие Конституции Российской Федерации и Федеративному договору соглашения и иные нормативные акты государственных органов и должностных лиц, направленные на перераспределение полномочий между федеральными органами государственной власти, органами власти субъектов Российской Федерации».

Таким образом, законодательная власть заложила основу для проведения ревизии большинства указов Президента с их предварительной приостановкой или отменой. Наряду с этим создается и потенциальная угроза обострения отношений с регионами, обусловленная торпедированием программы конфедерализации Сергея Шахрая и приближающаяся к позиции макроэкономического блока Правительства в модели региональной политики.

Возведение Конституции в статус «священной коровы» в практической политике ставит на повестку дня вопрос о глобальной ревизии всех местных и федеральных правотворческих документов, которая должна была бы сопровождаться отрешением от должности по суду или по решению местных органов власти многих местных администраторов. Последний фактор может значительно поколебать устойчивость и лояльность к Президенту местных административных кадров, равно как заставит Правительство все время оглядываться на Верховный Совет, поскольку оперативное толкование законоположений находится в его и Генеральной прокуратуры компетенции.

Однако, несмотря на такой тотальный правовой натиск, политические достижения съезда не оказались решающими, поскольку возможности практической реализации достигнутого преимущества, особенно в части обработки общественного мнения, у законодателей пока весьма ограничены. Уровень консолидации политической периферии «команды Хасбулатова» все еще недостаточен, что подтверждается сохранением открытых противоречий между ним и «непримиримой оппозицией», требующей от Спикера большей решительности и последовательности действий. Определенным достижением сторонников Фронта национального спасения и фракционного блока «Российское единство» можно считать знаменитый митинг у Белого дома во время первого дня работы сессии ВС РФ 21 марта через 20 часов после обращения Президента, посещение заседания сессии частью организаторов и ораторов митинга (бывший Председатель ВС СССР А.Лукьянов, Председатель ЦИК Компартии РФ Г.Зюганов и др.).

Одним из итогов противостояния ветвей государственной власти стало употребление Р.Хасбулатовым в качестве политической лексики социалистической и патриотической фразеологии, принятой им еще в ходе работы VIII съезда. В частности, Спикером оказалось запущено в легальный политический оборот осуждение реформаторов-либералов, виновных в осуществлении демонтажа «великой советской державы». В этом выражается стремление спикера приблизить к себе не только прокоммунистические силы, но и сторонников российской державности, идентифицирующих Россию с территорией бывшего Советского Союза.

Привлечения крайнего крыла «непримиримой оппозиции» от Спикера требует складывающийся характер политической борьбы, в которой все больше начинают превалировать революционные формы и неправовые средства. Возможность радикалов организовать политическую массовку крайне важна для «центристов», к которым относится и сам Спикер, поскольку «Гражданский Союз» и Спикер со своей «командой» не обладают ни организационной инфраструктурой в политических низах, ни достаточным контролем над электронными СМИ, чтобы рассчитывать на широкую поддержку населения.

Квалификация Хасбулатовым роли IX съезда, как упредившего «практически впервые в истории России ... неконституционные решения» и продолжившего линию VIII съезда на проторение «пути к нормальному развитию конституционного процесса», предопределяет парламентскую стратегию на «конституционную чистку» правового пространства и кадрового корпуса страны. Это в свою очередь может потребовать разветвленной системы структур оперативного руководства и контроля со стороны ВС РФ. Без такого обеспечения, задача налаживания «конституционного управления» не может стать реальной и имеет перспективы остаться лишь инструментом выборочного наказания отдельных должностных лиц, в первую очередь, кадров президентской структуры.

Репрессивный потенциал этих решений съезда ужесточает политическое сопротивление Президента попыткам Парламента окружить его правовыми ограничениями, снижающими его полномочия как главы исполнительной власти. В числе президентских кадров, попадающих под действие решения последнего съезда об освобождении «от занимаемых должностей, лиц скомпрометировавших себя подготовкой Обращения Президента РФ к гражданам России 20 марта 1993 г. и указов, противоречащих Конституции Российской Федерации», в первую очередь называют вице-премьера Сергея Шахрая, адвоката Андрея Макарова, главу Федерального информационного центра Михаила Полторанина и главу Администрации Президента Сергея Филатова.

Тотальность этого пункта решения съезда ставит под угрозу отрешения от должности практически все основные служебные кадры, подведомственные Администрации Президента, а также целый ряд должностных лиц правительственной вертикали, как в центре, так и на местах. Столь серьезные ставки в политическом противоборстве объясняют беспрецедентный накал страстей и бескомпромиссность сторон. В частности, это проявилось в той ярости, с которой президентская команда и демократическая общественность защищают свои последние бастионы - электронные средства массовой информации - от Постановления съезда «о свободе слова» на государственном телевидении и вообще в СМИ. Перехват органами представительной власти «электронной прессы» позволит развернуть кампанию по разоблачению коррупции в исполнительной власти.

Необходимость организации «конституционного управления» на оперативном уровне, провозглашенная Хасбулатовым на VIII съезде, потребует соответствующих органов оперативного управления представительной власти по всей государственной вертикали. Одним из стартовых элементов такой структуры могут стать предложенные Р.Хасбулатовым в интервью российскому телевидению 25 марта 1993 г. «Комитеты защиты конституции». Антипрезидентская направленность этих образований гарантируется назначением руководителем Координационного Совета общероссийского «Комитета» координатора парламентского блока «Российское единство» Владимира Исакова. Уже в апреле в регионах развернулась деятельность по их созданию преимущественно при поддержке со стороны общественности, ориентированной на «непримиримую оппозицию». Таким образом, если будет развернута широкая сеть этих формирований на местах, можно будет говорить о наличии в распоряжении советской вертикали власти организационно-политических структур с функциями, аналогичными прежним районным комитетам КПСС и, вполне возможно, на их же кадровой основе.

Однако, в условиях острого дефицита времени, возможности развертывания такой оперативной организационной системы по линии Съезда народных депутатов весьма ограничены, а это дает определенное преимущество президентской команде, обладающей несколько большими сугубо управленческими возможностями. Условием, провоцирующим прямое столкновение политических противников, могут стать аналогичные формирования по линии президентской стороны - общественные комитеты поддержки Президента, создаваемые при прямом руководстве представителей Президента на местах еще с марта 1993 г. Характерной особенностью и тех и других структур является доминирование в них радикалов с обоих флангов.

Политическое пространство по оси «ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР – РЕГИОНЫ» также находится в напряженном состоянии, поскольку на противоречия между Центром и региональными элитами накладывается раскол в федеральном центре власти, стимулирующий фрагментацию общероссийского государственно-территориального, правового, экономического пространств. Это толкает региональных лидеров к фактическому непризнанию решений федерального центра в его нынешнем виде, попыткам вырабатывать собственные решения вне участия Москвы.

По оси «ПРАВЯЩИЕ ГРУППИРОВКИ – ОППОЗИЦИЯ» общероссийское политическое пространство накаляется в позиционном противостоянии президентской и парламентской ветвей власти. Их взаимная оппозиция изменила первоначальное качество правящих и оппозиционных группировок, соответствовавших до середины 1992 г. принятой в мировой политической практике их идентификации. Поэтому такие названия различных политических коалиций как «конструктивная оппозиция» или «непримиримая оппозиция» являются условными обозначениями господствующих в противостоящих государственных властных структурах политических течений.

«События 20 марта» и последующие действия властей способствовали дальнейшей легализации неконституционных способов противоборства. Это усугубляется взаимным блокированием различных ветвей государственной власти и практической безнаказанностью антиконституционных действий. В итоге назначенный Съездом референдум перенес противоборство «верхов» в общество, создав угрозу государственно-правового хаоса и неуправляемости общественных процессов.

По оси «ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЕРХИ - СОЦИАЛЬНЫЕ НИЗЫ» в течение последнего полугода, за исключением территорий - очагов вооруженных конфликтов - наблюдалась весьма декоративная связь властных группировок и населения.

Первое из звеньев указанной системы увлечено динамикой внутреннего противоборства конкурирующих групп политической элиты. Второе пребывало в апатии. Некоторая активность социальных низов проявлялась по линии межнациональных конфликтов и «казачьего самоопределения», прежде всего, на Юге России. После двух мартовских съездов народных депутатов продемонстрировавших отсутствие конструктивного выхода из ситуации, со стороны противоборствующих сторон последовали шаги к мобилизации более широкой политической поддержки. Это - настоятельные попытки Президента апеллировать к плебисциту о доверии к нему. Это - предложения Спикера о необходимости проведения «круглых столов» политических сил, одновременных выборов Президента и народных депутатов РФ.

Первые пробы в этом направлении привели к митингам в столице, в Санкт-Петербурге, в Ростове-на-Дону, угрозе шахтерских забастовок в Кемерово и Воркуте. Однако, на большее социальные низы, ввиду падения доверия ко всем властным структурам страны, пока не идут. Не исключено, что воздействие СМИ, наряду с популистскими мерами в области социальной политики, прямые политические провокации с обеих сторон, способны поднять политическую активность населения - чего в равной степени не желает ни региональная элита, ни значительная часть федеральной.

 

ВЫВОДЫ

 

В течение последних четырех месяцев противоборство по вопросу о стратегии реформами в России из «верхов» федеральной власти переместилось в общество. В эту борьбу втянуты и регионы. Решения VIII и IX съездов народных депутатов РФ, политический кризис законодательной и исполнительной власти 20-28 марта 1993 г., подготовка к проведению референдума граждан России 25 апреля и, видимо, последующие досрочные выборы депутатов и Президента – все это этапы развития кризиса, вызванного противоборством парламента и президента.

Расстановка политических сил России отражает состояние сфер господства основных группировок политической элиты в важнейших государственных институтах страны. Уровень устойчивости их положения на достигнутых рубежах и закрепленных «плацдармах» поля российской государственной власти определяет стратегические цели и тактику их политического поведения, мотивированные борьбой за удержание политического господства одними и его расширения другими. Результаты проведенного анализа таковы:

 

ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ 

 

В федеральных органах государственной власти на уровне ее президентской подсистемы доминируют представители радикально-либеральных кругов либерально-реформаторского течения. Осуществление ими почти тотального контроля над центральным аппаратом Президента - Администрацией - привело к превращению ее в штаб политической борьбы за сохранение властных полномочий на уровне исполнительной власти и права контроля над основными политическими рычагами государственного управления. К таким относятся СМИ, в первую очередь электронные, а также средства юридического обеспечения правотворческой деятельности Президента и Правительства, защита полномочий Президента от попыток Парламента по их ограничению.

Стратег либеральных реформаторов, бывший Государственный секретарь, разработчик линии политического поведения Правительства и ряда президентских структур Геннадий Бурбулис (главный, по мнению «центристов», идеолог правительственного радикализма) вроде бы отошел на второй план. Однако, судя по всему, его деятельность трансформировалась в негласное руководство деятельностью Администрации Президента, особенно в части разработки ориентиров политической стратегии и тактики, а также вопросов кадровой политики.

Существенным доказательством успешной операции по «перехвату» государственной структуры, в которой бы доминировали после потери поста главы Правительства сторонники жесткой линии Президента, стала отставка давнего оппонента Бурбулиса Юрия Петрова с поста главы Администрации.

Петров подталкивал Ельцина к поиску компромисса с «центристскими силами». Овладение этой властной структурой обеспечило радикальным либералам, в условиях потери контроля над Правительством, жесткое организационное ядро на государственном уровне. Умение Бурбулиса осуществлять такие акции стремительно и молниеносно, после тщательной подготовки сценария, сомнений ни у кого не вызывает.

Поэтому скандальная информация в прессе о создании «президентского штаба подготовки к референдуму», где в качестве «забойщика» был вновь указан Бурбулис, объяснима, если учесть его опыт в организации подобного рода мероприятий: выборы Президента в 1991 г., а также деятельность по ликвидации ГКЧП СССР и подготовке «беловежского сценария».

Меньшая степень политического присутствия радикал-либералов просматривается на уровне федерального Правительства, где их деятельность, в основном, сосредоточена в сфере разработки программ финансово-экономической стабилизации. Контроль ряда ключевых министерских постов - финансов, внешнеэкономических связей, труда и социальных вопросов, Государственного комитета по федеральному имуществу - позволял либералам,  до недавнего времени, удерживать разработку правительственных программ в области финансово-валютного регулирования, а также процесса приватизации, как главных составляющих стратегии преобразований принятой в конце 1991 г. Однако практическое завершение создания новой группировки правящей элиты («правый центр») в результате компромисса умеренных либералов и либерального крыла «центристов», кристаллизация ее на государственном уровне в рамках Правительства не только минимизировало контроль радикал-либералов над этим органом, но поставило вопрос об их присутствии в правительстве.

Практически полный контроль коалиции умеренных либералов и «центристов» над отраслевыми министерствами (в основном, они существуют в форме государственных комитетов), Аппаратом Председателя Совета министров, Аппаратом 1-го Заместителя председателя Совета Министров (оперативное управление, средний и малый бизнес) при прямой или косвенной поддержке парламентских структур и Совета безопасности РФ, Центрального банка России и основных внебюджетных федеральных фондов, дают коалиции непрерывно нарастающее преимущество над либеральным блоком. Программа социальных мероприятий Президента и программа «Жилище» Виктора Черномырдина, мощное инвестирование ТЭК создают реальную угрозу срыва жестких монетаристских планов и ваучерной приватизации.

Возрастает роль распределительных рычагов в поддержке экономики. С оформлением правоцентристской коалиции в Правительстве к середине апреля 1993 года срыв монетаристского курса либеральных реформ стал фактом, а подписанное премьером постановление Совмина «О селективной политике» знаменовало собой официальную переориентацию правительственной политики на государственно-капиталистические методы регулирования экономики.

Правительство, получив дополнительные полномочия на проведение мер по экономической стабилизации, попадает в полосу сильного давления со стороны не только радикальных центристских группировок, но и «непримиримой оппозиции» по линии Верховного Совета. Об этом говорит назначение на пост Заместителя Председателя ВС РФ руководителя Высшего экономического совета Владимира Исправникова и связанного с фракцией «Коммунисты России» Юрия Воронина, которому также поручено курировать экономические вопросы. В сочетании с назначением на пост Заместителя ВС РФ Владимира Агафонова от радикально-оппозиционной фракции «Аграрный союз» можно говорить о значительном усилении на уровне высшего руководства парламента специализации парламентских органов курирования экономических вопросов: Владимир Исправников - экономическая стратегия и механизм проведения реформы, Воронин - промышленные отрасли, Агафонов - аграрный сектор. В перспективе, такая расстановка руководителей ВС РФ позволяет говорить о тенденции перехода к прямому и оперативному курированию правительственных министерств.

Вице-президент РФ Александр Руцкой - одна из ключевых фигур «центристской» среды. Именно он вместе с Борисом Ельциным стал в 1991 году олицетворением коалиции политических сил либерал-реформаторов и директората крупных промышленных предприятий (экономическая группа «центристского» течения).

Специфические условия прихода к власти Александра Руцкого обусловили оформление института вице-президентства в России как второго лица в государстве. Олицетворяя второй по значимости пост государственной власти в стране, Руцкой, при опоре на собственную политическую партию, превратился в государственное знамя «центристской» части коалиции. Этим определяется его острая критика (после фактического отстранения от дел) Правительства Гайдара и гайдаровских министров, а также президентского окружения после формирования нового кабинета в 1992 г. Именно Руцкой, будучи лидером «Гражданского Союза», легитимирует его представительство в президентской структуре власти. По политическому поведению вице-президента можно отслеживать соответствующие ориентиры «центристов» в нынешней ситуации. Руководство Межведомственной комиссией по борьбе с преступностью и коррупцией в рамках Совета безопасности, позволяет ему координировать деятельность силовых министерств и всех институтов правового надзора в стране (Генеральная Прокуратура, Министерство юстиции). Однако, главное - это сосредоточение информации о размахе коррупции и государственных преступлениях в исполнительной ветви власти, что может стать мощным оружием против политических противников. Контроль Руцкого над этой структурой стал возможен после вытеснения из нее структуры Геннадия Бурбулиса.

Роль вице-президента в деятельности Совета безопасности РФ и его головного звена – Аппарата, во главе с секретарем СБ Юрием Скоковым, - оказывается значительной, хотя внешне состав СБ находится в равновесном состоянии по представленным в нем политическим силам «центристов» и либералов. Этот орган оказывает существенное влияние на линию политического поведения «силовых министров», свидетельством чему стали три последних съезда народных депутата РФ.

Расширение функций СБ и возросшее число поручений стратегического характера - таких как внешнеполитическая доктрина и реформа банковской системы - свидетельствует о превращении Аппарата Совета Безопасности в один из самых серьезных рычагов влияния «центристов» во властных структурах Российской Федерации. В свете этого отказ Скокова, наряду с Руцким, поставить свою визу под Указом Президента «Об особом порядке управления» становится вполне объяснимым. Столь самостоятельная позиция Скокова в таких вопросах, как отказ поддержать Президента в его борьбе с парламентом на IX съезде наряду с самым высоким рейтингом во время «мягкого голосования» на VII съезде народных депутатов РФ показывает не только значительность той роли, которую он играет в системе государственного управления, но и уровень влияния через него «центристских сил» на трех силовых министров, Совет глав республик и Совет глав администраций. Утверждение Программы национальной политики России через СБ, с визой Скокова, подтвердило переход в его ведение и этой сферы.

Такая структура деятельности Аппарата СБ является серьезным рычагом формирования государственной политики со стороны «центристских сил», в первую очередь, в политической сфере. В то же время, подключение СБ к рычагам разработки вопросов банковской реформы в рамках предложений Центрального банка России и программ экономической стабилизации демонстрирует стремление к расширению сектора влияния на концепции и механизмы экономического реформирования. Внешняя политика, экономическое моделирование, Федеративный договор - фактически все области, где доминируют либералы, - сегодня активно разрабатываются в рамках СБ и его аппарата.

Сходное положение наблюдается и с большинством Конституционного суда во главе с Валерием Зорькиным. Последний поддерживает все правовые инициативы парламента, разделяя в открытую установки центристов.

Генеральная Прокуратура, участвуя в телевизионном обращении представителей ВС РФ, Конституционного суда и вице-президента сформулировала свою политическую позицию в «пользу конституционности».  Парламент, после того как он продемонстрировал свою приверженность спикеру ВС РФ во время попытки двойного имичмента на IX съезде народных депутатов, все более подпадает под влияние радикально-оппозиционной депутатской группировки «Российское единство». Влияние «классических центристов» гайдаровской поры значительно снижено. Фактически, они сблизились с умеренно-либеральными фракциями «Согласие ради прогресса» - «Левый Центр – Сотрудничество» и «Рабочий Союз». В тоже время, радикализировавшиеся центристы из фракции «Смена - новая политика» по большинству вопросов голосовали совместно с «Российским единством».

Изменилась политическая лексика спикера парламента, становясь все более похожей на терминологию «Российского единства»: «русский фактор», «гибель СССР - дело рук «демократов»» и т.д. Это является отражением изменения соотношения сил, где «центристское меньшинство» (25-27% голосов) начинает само постепенно размываться между умеренными либералами (новый вариант «центристского меньшинства» или усеченное воспроизводство прежней коалиции) и «непримиримыми». Появление в руководстве ВС РФ антипрезиденсткой команды заместителей спикера подтверждает эту тенденцию.

Депутатская «прибавка» в антипрезидентской коалиции, судя по результатам голосования за импичмент Президенту, составила 142 человека. Такая динамика голосований свидетельствует о том, что недостающие голоса 70-ти с лишним депутатов можно будет «добрать», если сохранится статус-кво к намеченному на июнь 1993 г. X съезду. Если рассматривать депутатские голосования в целом, то их идентичность с позицией «Российского Единства» находится на уровне постоянной поддержки 50%, а по половине совпадений - до 65% голосов.

Такое изменение направленности голосований показывает, что возросшая бескомпромиссность съездов народных депутатов к Президенту развивается по всему фронту основных прерогатив главы исполнительной власти: требование коалиционного правительства, установление контроля за основными правительственными программами по линии ВС РФ и его комитетов, разработка стратегии реформ. Если VII съезд  дал, в основном, общие установки, то на предстоящем X предполагается рассматривать программу реформирования едва ли не на модельном и операциональном уровнях. Оттеснение Президента от этого процесса, как показывают события двух мартовских депутатских форумов, возможно.

Возможное решение  этого вопроса демонстрирует пример парламента Мордовии, который упразднил соответствующую статью Конституции о Президенте и определил руководителя Правительства в качестве главы исполнительной власти, подотчетного парламенту. Последствия такого эксперимента стали предметом разбирательства федеральных властей, придавая дополнительные импульсы к обострению борьбы между ее представительной и исполнительной властями на всех уровнях.

Обратный сценарий демонстрирует Чечня, где Президент Дудаев ввел чрезвычайное положение и распустил парламент, естественно не подчинившийся этим решениям. Ситуация провисла, поскольку сил необходимых для выполнения президентских решений не оказалось в достаточном количестве и начались обращения к местам (тейпам) за поддержкой. Поэтому можно предполагать, что именно регионы, в конечном итоге, скажут последнее слово.

Трактовка подобного рода событий в общественном мнении может в нынешних условиях сыграть подчас определяющую роль. Поэтому вопрос контроля за СМИ, особенно за телевидением, радио, информационными агентствами уже становится решающим. Это показали и события IX съезда. СМИ - сфера, где еще существует господство либеральных реформаторов, - становятся объектом острой борьбы между Парламентом и Президентом. 

 

РЕСУРСЫ В НЕГОСУДАРСТВЕННОЙ ПЕРИФЕРИИ

 

Возможности политической мобилизации либерал-реформаторов преимущественно базируются на использовании средств массовой информации, а также перспективах расширения политической и социальной базы за счет декларирования социальных программ Указами Президента. В стратегическом плане предприняты попытки консолидировать традиционных сторонников Президента из «Демократической России», «Демократического выбора». Созданный для этих целей Штаб демократических сил инициировал образование «Общественного комитета демократических организаций России», который развернул деятельность по координации всех выступающих в поддержку Президента политических организаций и групп и повышению уровня управляемости ими. Его важнейшей целью является ускорение развертывания региональной сети на базе «Демократической России» и «Демократического выбора».

Направленность социального движения в пользу либерального проекта реформ в ситуации экономического кризиса и падающего жизненного уровня основной массы населения вызывает большие сомнения. Ставка на казачество и шахтеров дала определенные результаты во время «горячих дней» 25-28 марта, но теперь потребует серьезных материальных подкреплений и соответствующих правительственных и президентских актов, что в условиях большого бюджетного дефицита имеет обоюдоострый характер, поскольку невыполнение взятых обязательств грозит обернуться недовольством по отношению к его инициаторам. Решение Правительства, например, разморозить для кузбасских шахтеров 60 миллионов долларов дало необходимый уровень поддержки в марте 1993 г. Но, если оно не будет выполнено, то это приведет к разочарованию в Президенте.

Результаты анализа структуры политических предпочтений избирателей по итогам выборов президента России, народных депутатов РСФСР и СССР, референдумов РСФСР и СССР (1989-1991 гг.) показывают, что существует обратная зависимость между «уровнем свободомыслия» и «дисциплинированностью» избирателей. В июне 1991 года в районах, ставших оплотом Бориса Ельцина, регистрировалась значительно более низкая «посещаемость» избирательных участков, чем в немногочисленных районах (главным образом, сельских), где победителем вышел Николай Рыжков.

Мобилизационный ресурс «непримиримых» тоже не является достаточным, хотя темпы его нарастания превышают либерально-реформаторские. Подключение ресурсов Верховного Совета к поддержке «радикально-оппозиционной массовки» может увеличить ресурсы «непримиримых». Поскольку «центристское меньшинство» не проявляет пока должной активности в сфере организации массовой политической поддержки населения, то руководство ВС РФ вынуждено ориентироваться, в ответ на активизацию в этой сфере пропрезидентских сил, на «непримиримую оппозицию».

Ставка части центристского руководства (Руцкой-Скоков) на развитие диалога с регионами и поддержку региональной элиты свидетельствует об ориентации этой группы на досрочные выборы. Лидеры «центристов» предпочитают в ходе плебисцита не столько вскрывать свои позиции, сколько изучить возможности противоборствующих сторон, с учетом этого построить подготовку своих кандидатов и добиться, под флагом расширения политической базы Правительства, окончательного завоевания доминирующих позиций в сфере государственного управления экономикой.

«Круглый стол», за который в унисон выступили как Хасбулатов, так и Руцкой, вполне может рассматриваться в качестве механизма формирования разработки экономической стратегии, равно как выдвижение в ходе его работы авторитетов и политических лидеров в качестве кандидатов в «коалиционное Правительство».

Тот факт, что государственным патроном нового заседания «круглого стола» выступил вице-президент Александр Руцкой свидетельствует о том, что после ликвидации конфликта внутри ГС Руцкой может рассматриваться «центристами» и ориентированными на них группировками экономической элиты в качестве кандидатуры на выдвижение Президентом страны. Его разоблачительные выступления на сессии ВС РФ в адрес Правительства и радикальная статья в «Российской газете» является стартовым аккордом открытого столкновения с президентской командой и с самим Борисом Ельциным.

Введение в политический оборот либеральными политическими кругами идеи Конституционного (или Учредительного) собрания преследует цель заранее блокировать возможность притока в ходе новых выборов депутатов радикально-оппозиционной ориентации и ограничить возможности будущего Парламента. В целом, вопрос содержания новой Конституции станет определяющим, поскольку нынешнее большинство парламента заинтересовано добиться ее принятия до новых выборов, в то время как радикально-либеральное и «центристско-умеренно-либеральное» меньшинство этого не желает. Поэтому потенциальная возможность для нового острого столкновения сохраняется и может стать доминирующей после того, как известны результаты референдума 25 апреля.

Недостаточность парламентских ресурсов, как либералов так и «центристов»,  для создания должного равновесия с «непримиримыми» в стенах законодательной власти уже сегодня привела к серьезным противоречиям в стане ГС. Повышенная угроза применения силовых методов воздействия со стороны органов исполнительной власти также продолжает сохраняться, хотя и в латентной, после мартовского политического кризиса, форме.

 

УРОВЕНЬ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ 

 

Обострившееся противоборство политических группировок на высшем государственном уровне послужило прекрасным поводом для вмешательства регионов в столкновение в качестве самостоятельного субъекта.

Попытка включения в игру Совета Федерации пока что должного развития не получила ввиду оформившихся межрегиональных и внутрирегиональных противоречий, учета трудностей предшествующего опыта самостоятельного государственного развития бывших республик СССР и, к примеру, противоречий в той же Чечне. Поэтому возможности для согласованных действий между субъектами федерации пока нет. В будущем многое будет зависеть от того, как на этом поле сработают аппарат СБ и «экономико-силовая тройка» Правительства (Российская государственная инвестиционная корпорация - РАО «Газпром» - Фонд аграрной реформы).

Блоку радикальных либералов, сосредоточенному, в основном, в рамках исполнительных структур Федерального центра в правящей элите регионов на значительную поддержку рассчитывать не приходится. Обострение конституционного кризиса в марте этого года продемонстрировало ограниченность возможности использования обозначившегося конфликта на местах между областными и краевыми администрациями и Советами. Последние, избранные в 1990 году из местных кандидатов, в основном, стали представителями местной промышленной и сырьевой элиты. Специфика реакций руководителей этих органов власти на текущие общественные события и проявление ими соответствующих политических предпочтений зависят сегодня, от типа экономики и способа хозяйствования конкретных регионов. В частности, наиболее самостоятельно и определенно в этой связи выступают те из них, которые связаны с деятельностью ТЭК и ВПК. Большинство из них в политическом плане более склонно поддерживать умеренных, нежели радикалов, и, в особенности, «центристский» вариант развития экономической реформы. Данное обстоятельство приводит к тому, что местные органы власти предпочитают поддерживать съезд народных депутатов, а не Президента. Не исключено, что именно этими мотивами руководствовался мордовский парламент, отстраняя от власти Президента республики, представителя движения «Демократическая Россия» Василия Гуслянникова.

Главы местных администраций больше ориентируются на Правительство. Тем более что Правительством предусмотрена корректировка стратегии региональной политики. Прямая поддержка Президента, в условиях правовой войны Парламента с Президентом, может иметь для них неясный исход. Первый этап мобилизации активности глав исполнительных органов власти 20-28 марта показал, что можно рассчитывать примерно на два десятка региональных руководителей администраций, включая Москву и Санкт-Петербург.

«Центристы» располагают значительно более широкой базой поддержки уже в силу природы самого парламента, избранного по чисто территориальному и национальному признакам. Он формально представляет интересы регионов, составляющих единую территорию страны. Более того, масса руководителей местных Советов, поддержавших предложения Хасбулатова в феврале на совещании в Новосибирске, в несколько раз превысила число глав администраций, выказавших свою поддержку Президенту. К этому необходимо добавить и ориентацию глав администраций на промышленный блок Правительства, что также  усиливает позиции «центристов».

Тем не менее, достигнутый «новым парламентским большинством» перевес носит все-таки тактический характер, поскольку привел к общему ослаблению позиций Федерального центра, оставляя Президенту и радикальным демократам некоторое поле для маневра ввиду готовности региональной элиты продолжить торг с конкурирующими политическими группировками за более выгодные для себя условия в обмен на лояльность.

«Непримиримая оппозиция» имеет меньше союзников среди региональной элиты. Она не столь масштабна как у «центристов» и не столь проявлена, как у «либералов» ввиду отрицательного отношения ведущей части этой коалиции к расширению прав регионов или предлагаемым им проектам конфедерализации Федеративного договора России.

Опора «непримиримых» находится, скорее, среди населения и неорганизованных, стихийно вспыхивающих социальных движений, трудящихся отраслей промышленности, производящих товары народного потребления, рабочих совхозов и колхозников. Основная сеть политической опоры образуется в форме региональных организаций соответствующих политических партий, движений, групп, ассоциаций, союзов и т.д. Как показывает ряд исследований, политические предпочтения российских избирателей, особенно сельского населения, весьма стабильны. 20-30% избирателей поддерживают позиции, фигуры и символы, прямо связываемые с традиционной коммунистической идеологией.

 

УРОВЕНЬ ЗАРУБЕЖНОЙ ПОДДЕРЖКИ

 

Политическая поддержка, оказанная Ельцину со стороны стран «семерки», демонстрирует довольно крепкие позиции либералов за рубежом. Обещание «семерки» списать и отсрочить часть старых российских долгов, представить пакет помощи в размере порядка 30 миллиардов долларов может остаться лишь обещанием. Сам по себе столь масштабный пакет западной помощи имел смысл для быстрой и радикальной реформы типа той, которую предлагали Григорий Явлинский, а затем Егор Гайдар. Виктор Черномырдин и его Правительство ориентированы на долгосрочную программу экономической стабилизации. Прежний проект реформ задохнулся, фактически, к лету 1992 г. Сейчас наступил переходный период. Главная задача правительства - не допустить нерегулируемого свертывания рыночного сектора экономики и возврата к распределительной системе. Поэтому пакет в 1 млрд.600 млн. долларов, обещанный Клинтоном, и 1 млрд. долл. несвязанного кредита, скорее всего, пойдут на финансирование некоторых проблем, связанных с поддержкой Президента в преддверии референдума 25 апреля, а также на покрытие части огромного бюджетного дефицита.

Солидные связи «центристов» в промышленных кругах стран СНГ, «третьего мира», Восточной Европы и Германии, многочисленные зарубежные поездки Хасбулатова в страны Скандинавии, беседы с представителями крупнейших зарубежных фирм говорят о том, что потенциал политической поддержки по линии ВС РФ и «центристов» во время политического кризиса не был задействован.

Активизация парламента на внешнеполитическом участке борьбы создаст дополнительный потенциал укрепления позиций законодателей в борьбе с Президентом. Вместе с тем, актуальность внешнеполитического аспекта внутриполитической борьбы, учитывая, что Комитет по международным делам ВС РФ в большей степени контролируют умеренно-либеральные сторонники Ельцина во главе с Евгением Амбарцумовым, скорее всего, приведет к формированию параллельных ему структур в парламенте из числа близких к «новому парламентскому большинству» или к борьбе за место Председателя этого Комитета.

В целом, просматривается тенденция к ведению целенаправленной работы по укреплению авторитета спикера российского парламента в странах СНГ, где на посту секретаря Межпарламентской ассамблеи он активно налаживает экономическую интеграцию. Его вояж по ряду республик бывшего СССР в преддверии IX съезда народных депутатов имел определенные последствия: прямолинейность в поддержке Президента проявили далеко не все страны СНГ, а парламенты вообще ограничились молчанием.

Поддержка «непримиримых» странами «семерки» практически исключена. Внешнеполитическая ориентация «Российского единства» и Фронта национального спасения на сотрудничество с традиционными союзниками бывшего СССР в «третьем мире» и остатками социалистического лагеря вполне определенно демонстрирует их союзническую солидарность и поддержку Ираку, Северной Корее, Кубе, Сербии, Вьетнаму, настроенность на развитие отношений с Китаем.

Тенденцией, заслуживающей внимания, является определенная активизация «непримиримых» по линии международных парламентских связей, направленная на торпедирование усилий Министерства иностранных дел России в части поддержки международных санкций против Ирака. В начале апреля в Ираке побывала делегация во главе с народным депутатом РФ, министром обороны «теневого правительства», созданного по линии ФНС - Комитета национального спасения Владиславом Ачаловым. Им, в частности, было заявлено о том, что «русский народ и народы бывшего СССР не предадут Ирак, как это сделало руководство России». Он же сообщил, что группа парламентариев готовит запрос в парламент о ревизии нынешней позиции МИД.

 

СОВОКУПНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ 

 

Совокупный потенциал каждого из политических течений («либеральные реформаторы», «центристы», «непримиримая оппозиция»), демонстрирует динамическое равновесие между тремя его основными группировками:

  1. Президент - Администрация – «Общественный комитет демократических организаций России» («Демократическая Россия» плюс «Демократический выбор» плюс Парламентская коалиция реформ и др.);
  2. Съезд народных депутатов - Председатель Верховного Совета РФ - Вице-президент - Конституционный суд - Генеральная Прокуратура – «Гражданский Союз»;
  3. Съезд народных депутатов – «Российское единство» плюс Фронт национального спасения плюс КП РФ плюс «Трудовая Россия».

Либеральные реформаторы, объединившиеся вокруг Президента, обладая явным перевесом в Администрации Президента, в контроле средств массовой информации, в зарубежной политической поддержке (в первую очередь стран «семерки»), в целом, оказались в ситуации менее благоприятной, чем та, что могла бы сложиться в случае достижения своевременного (до VIII съезда народных депутатов) компромисса с умеренными «центристами» из ВПК и ТЭК.

Однако, отставание в сфере «правового соревнования» с представителями радикальной части «центристов» и «непримиримой оппозиции», начало процесса утраты ряда ключевых рычагов власти в Правительстве (например, пост Министра экономики), а также нехватка времени для формирования необходимого уровня массовой политической поддержки, вынуждает их делать ставку на «войну интерпретаций» результатов референдума. Под вопросом, в результате предпринятого «политико-правового контрнаступления» парламента, оказывается и одно из главных орудий борьбы «демократов» - электронные СМИ.

Поддержка ориентированных на либералов и Президента предпринимательских кругов не способна оказать существенного влияния на расклад политических сил. К тому же, под давлением необходимости проведения референдума и затем, видимо, досрочных выборов обеих ветвей власти, Президенту пришлось популистскими Указами заблокировать попытку реализации модернизированного варианта экономической либерализации по «раннему гайдаровскому проекту», поставив под угрозу срыва финансовую стабилизацию.

«Центристы» начали все активнее закрепляться на правительственном уровне. Промышленный блок министерств, подкрепленный Российской государственной инвестиционной корпорацией, АО «Газпром» и Фондом земельной реформы при поддержке Центрального банка России сумел добиться крупных сумм дотаций и льгот на развитие ряда отраслей и, в первую очередь, ТЭК, утвердить приоритетную программу внешнеэкономической деятельности в интересах ВПК.

Начавшаяся еще в ходе работы IX съезда полоса отставок министров и внутренних перестановок в Правительстве, поддержка главой Кабинета министров вразрез Президенту идеи формирования «коалиционного кабинета» через механизм «круглого стола» создали для «центристов» благоприятные условия для наращивания своего влияния в Правительстве. Получение Советом министров еще на VIII съезде народных депутатов дополнительных полномочий, наряду с правовым ограничением президентских, дало шансы «конструктивной оппозиции» превратить Совмин в свою опорную базу. В случае достижения согласия с «умеренными либералами», они могут составить в нем коалиционное большинство.

Развитие правительственной политической базы в обществе на основе поддержки директорского корпуса (основная часть сырьевой и производящей элит) под флагом «сильного правительства» и нарастающих потребностей в срочных мерах по экономической стабилизации ведет к его превращению в ключевой и достаточно самостоятельный субъект политики с экономическими мощными механизмами (например экономико-силовые структуры) влияния на регионы.

Оформление «нового парламентского большинства» дало возможность «центристам», опираясь на конституционный механизм «правового регулирования» и парламентскую поддержку, обеспечить более благоприятные условия для укрепления своих позиций в Правительстве. Потенциал реализуемых возможностей проявился в деле определения правительственных приоритетов на практике. Он обозначил некоторое превосходство блока отраслевых министров и Комитета по промышленной политике перед финансово-экономической группировкой Б.Федорова - А.Чубайса - А.Шохина.

Значительным приобретением стала более откровенная поддержка Конституционного суда и переориентация Генерального прокурора на Верховный Совет, в первую очередь, в смысле их ориентации на «центристскую» группу, близкую к Хасбулатову и Вице-президенту.

Установление контроля за ходом реализации Федеративного договора по линии аппарата СБ, а также за развитием оборонной и внешнеполитической доктрины в преддверии X съезда народных депутатов, создает реальную перспективу перехода контроля всего хода реформы в руки новой политической коалиции, в которой «центристы» могут играть одну из главенствующих ролей. Однако формирование новой правящей коалиции на основе объединения «умеренных либералов» с правым крылом «центристов», также не имеющих достаточного представительства в высшем законодательном органе страны, способно репродуцировать противостояние исполнительной и законодательной власти, но теперь уже в значительно более радикальной форме, поскольку левый фланг «центристов» вынужден будет сблизиться с «непримиримой оппозицией».

Новые политические ориентации, связанные с изменившимися политическими условиями явились причиной серьезных противоречий в цитадели «центристов» - блоке «Гражданский Союз», поставившими его на грань раскола.

Судя по контактам Вольского и Владиславлева с Президентом, а затем с премьером без Руцкого и Травкина, а также срочно созываемый в апреле съезд РСПП, можно говорить не просто об угрозе раскола, а о серьезной несогласованности внутриблоковых позиций. Фактически, сегодня просматривается частичная, по принципиальным вопросам, поддержка в парламенте и в различного рода публичных высказываниях «умеренных центристов» (Владиславлев-Вольский и близкий к ним по взглядам Черномырдин) с «умеренными либералами» (Лысенко-Шостаковский-Шейнис-Затулин); «радикальных центристов» («Смена - новая политика» - депутатская фракция «Родина») с «Российским единством»; а также серьезные противоречия «просто центристов» (Руцкой-Травкин-Хасбулатов) с обеими группировками.

Рост влияния «непримиримой» оппозиции в стенах российского парламента создал все условия для внесения изменений в Конституцию с целью серьезного ограничения власти Президента и реального переподчинения Правительства Верховному Совету. В тоже время, ограничение их влияния в правительственных кругах и иных государственных институтах не дает «Российскому единству» широких возможностей для расширения своего влияния в государственном аппарате. Будучи в тотальной антиправительственной оппозиции, на фоне углубляющегося экономического кризиса и нарастания социальной напряженности в стране, «непримиримые» имеют неплохие шансы для расширения «уличной массовки», особенно в небольших городах и в сельской местности.

фото: кадр из фильма "СССР. Крах империи"

Другие материалы раздела
Популярные материалы