ENG

Механизмы власти: 10 лет российской политической аналитики (глава 5)

Хасбулатов и Руцкой: портрет политического альянса

Специфика кооперации, интересы и перспективы участников

 

Лето 1993 года стало периодом ускоренного развертывания сил, борьбы за союзников и поиска вариантов выхода из кризиса «двоевластия», в котором Россия оказалась после неудачной для президента Ельцина попытки одним махом сокрушить своих политических противников путем введения «особого порядка управления страной» (март 1993 г.). Внешнее успокоение политического поля отнюдь не вело к примирению двух конкурирующих элитных коалиций, - наоборот, оно подтолкнуло их к более тщательной подготовке нового раунда противоборства, который уже представлялся неизбежным и решающим.

Затягивание подготовительного периода объективно сыграло на руку парламентской группировке, вожди которой – Руслан Хасбулатов и Александр Руцкой – получили время на сбор сил, проведение широкой антипрезидентской агитации и достройку собственной политической инфраструктуры до уровня той, что располагали Борис Ельцин и его администрация. Это время они использовали не лучшим способом – борьба за правительство закончилась победой президента, раскола в вооруженных силах добиться не удалось. Тем не менее в начале лета 1993 года, когда аналитики ЦПКР подготовили предлагаемый вашему вниманию доклад, обстоятельства говорили скорее в пользу Хасбулатова и Руцкого. Рисуя образ альянса двух политиков, авторы доклада ставили своей задачей не только проанализировать текущее состояние дел, но и спрогнозировать возможное развитие событий в случае, если именно эта коалиция одержит верх в решительной схватке элит. Битве, до которой оставалось уже недолго.

 

Мартовское обострение кризиса власти в России привело к дальнейшей кристаллизации сил противников Президента, которая выразилась, в первую очередь, в публичной презентации их «коллективного вождя». Роль такого «вождя» (аналогичного по политическим функциям Борису Ельцину для радикально-либеральных сил) возложена на возникший в результате мартовско-апрельского противостояния политический альянс Председателя Верховного Совета РФ Руслана Хасбулатова и Вице-президента РФ Александра Руцкого.

Возникновение на политической арене этого феномена придало противостоянию исполнительной и законодательной власти новую остроту: в лагере противников Президента оказался человек, имеющий легитимные основания в случае импичмента главы государства принять на себя его полномочия. Альянс первого лица в законодательной ветви власти и второго лица в исполнительной до минимума снизил шансы на успех силового варианта решения конфликта, переведя противостояние на федеральном уровне в режим одновременного существования, параллельного функционирования и взаимного игнорирования двух федеральных центров власти, а также обозначив перспективу превращения этого конфликта в постоянный фон российской политики на достаточно длительный период.

 

Особенности сотрудничества двух политиков и их специализация в рамках альянса

 

Председатель Верховного Совета Российской Федерации Р.Хасбулатов и Вице-президент Российской Федерации А.Руцкой являются одними из ключевых фигур современной российской политики. В политической связке друг с другом они символизируют институциональную политическую группировку, олицетворяемую Съездом народным депутатов и Верховным Советом РФ, противостоящую другой - президентской, олицетворяемой Борисом Николаевичем Ельциным и его Администрацией. Оба указанных политических деятеля - выдвиженцы "первой волны" самостоятельных российских государственных политиков, которые выступали за утверждение российского суверенитета еще в составе Советского Союза и придерживались в основном умеренно-либеральных или социал-демократических идеологических позиций. Хасбулатов и Руцкой, практически с момента перехода Российской Федерации в режим самостоятельного государственного существования, оказались сначала в умеренной, а со временем во все более радикальной оппозиции к деятельности Президента Ельцина и особенно возглавляемой им властной группировке, которая составила концептуальный и кадровый потенциал либерального реформаторства 1992 - 1993 гг.

Взаимное положение указанных государственных деятелей и президентской политической группировки в противоборствующих политических секторах предопределяют и специфические особенности сложившегося политического положения в Федеральном центре, находящегося в фазе противоборства важнейших институтов принятия государственных решений. Конфликт между властвующими политическим группировками в федеральном Центре власти на фоне социально-экономического и государственно-территориального кризиса, приведших к разбалансированности властных полномочий центральной власти и падению авторитета Москвы, имея своим содержанием столкновение сторонников двух во многом противоположных концепций дальнейшего развития реформ и программ государственного развития России, внешнюю свою форму обрел в политическом и правовом противостоянии федерального Парламента и федерального Президента. В этой борьбе Хасбулатов и Руцкой в интересах политического выживания вынуждены были четко определить в качестве своей политической базы силы, ориентированные на преимущественно отечественные источники финансирования продолжения российских рыночных реформ, что еще до открытого столкновения с радикально-либеральными сторонниками Президента обусловило непримиримую остроту нынешнего противостояния.

Политический альянс Руслана Хасбулатова и Александра Руцкого, несмотря на очевидную близость концептуальных позиций, стал фактом публичной политики совсем недавно - весною этого года. Попытки участников конфликта удержать "сор в избе", кулуарными способами достичь компромисса и избежать непредсказуемого по последствиям открытого противостояния долгое время вынуждали их придерживаться некоторых "приличий" в политической игре, развернувшейся накануне и после VII съезда народных депутатов. К числу таких правил относилось отсутствие непосредственной координации и совместных политических акций Вице-президента с лично неприятным Президенту Спикером парламента. Однако крушение надежд на достижение кулуарного соглашения с Борисом Ельциным и ориентация президентских структур на силовое разрешение конфликта в марте этого года сделали дальнейшее соблюдение "приличий" просто опасным, форсировав тем самым ускоренное создание политического альянса между Хасбулатовым и Руцким.

Публичная политическая презентация этого персонального политического союза состоялась 1 июня 1993 г. на общероссийском совещании депутатов всех уровней, на котором Руцкой заявил о своем несогласии о тезисом Президента, что "Советы изжили себя, что Советы - не народовластие, что они обуза реформам...". Через неделю, 8 июня, уже после начала работы Конституционного совещания, Вице-президент на встрече с депутатами Моссовета усилил позицию добавив, что "Советы, по его мнению, единственная легитимная форма народовластия".

Политический багаж его союзнической с Хасбулатовым деятельности к этому времени оказался обогащенным следующими этапными мероприятиями:

  • сенсационным выступлением вице-президента в ВС РФ в апреле 1993 г. на заседании Парламента с материалами по фактам коррупции в высших эшелонах исполнительной власти;
  • серией выступлений Руцкого в парламентской и оппозиционной печати в поддержку антиреферендумной позиции Хасбулатова: "Вы помните, для чего был проведен референдум. Против него выступала основная часть Верховного Совета, его Председатель и я как вице-президент";
  • резкой критикой Вице-президентом Правительства: "Надо выступить солидарно и дать поручение Верховному Совету распустить нынешнее правительство";
  • поддержкой позиции спикера в отношении к Конституционному совещанию. Основной тезис - избрание Президентом и его окружением для радикализации противостояния в Федеральном центре "очередным полем битвы - вокруг Конституции", свидетельствует об их "безответственности" и преследует целью отвлечь общественное мнение от положения в экономике, расколоть и ликвидировать парламент.

Новым элементом, обозначившимся во взаимоотношениях Хасбулатова и Руцкого к началу Конституционного совещания, стало частое подчеркивание Руцким его личной политической солидарности с Хасбулатовым: "Сегодня многие пугают жупелом сталинизма... Нет. Мы диктаторами не можем быть уже хотя бы потому, что если бы хотели, то поддакивали тем, кто довел страну до такой ситуации".

Довольно тесная взаимная координация нынешнего совместного политического предприятия обоих политических деятелей вместе с тем предопределила и специализацию каждого из них. Разделение труда и сфер влияния как условия политического сотрудничества оказалось просто необходимо ввиду претензий обоих лидеров и ныне и в прошлом на первые роли в государстве. Впрочем, успешное преодоление возможных здесь противоречий облегчалось тем обстоятельством, что Председатель ВС РФ и Вице-президент к началу оформления нынешнего альянса наиболее успешно освоили разные ниши политического функционирования, поэтому требуемый консенсус предполагал лишь признание статус-кво друг друга и отсутствие претензий на личное доминирование в сотрудничестве.

Так Руцкой, по характеру личного стиля внешне весьма подвижный и респектабельный, занят сколачиванием внеинституционального политического блока партий и организаций под избирательные и плебисцитарные мероприятия как собственные, так и хасбулатовские. Кроме того, имея наработанные связи, авторитет и большую свободу маневра в центристских кругах, а также возможность контролировать через аппарат, возглавляемый лидером его партии В.Липицким, авторитетный в элитных кругах страны политический блок "Гражданский Союз", он занимается корректировкой политической идеологии организаций этой части политического спектра, позволяющей приблизить "розовую часть" "центристов" к державно-патриотическим кругам. Выступая ныне как претендент на высший пост в исполнительной власти страны он ангажируется на роль российского общенационального политического лидера.

Хасбулатов, не имеющий устойчивого положения и официальной принадлежности ни к одной из основных политических организаций, стремится лавировать и поддерживать баланс в силу своего должностного положения между всеми парламентскими и поддерживающими их политическими группировками. Фактически же он сейчас вынужден все более опираться на "непримиримых" в парламенте и тем самым выступать со своей стороны связующим звеном между ними и центристами. Его задачей является обеспечение государственного прикрытия и законодательной поддержки устремлений левоцентристской коалиции Руцкого и будущей, если такое получится, объединенной центристско-державно-патриотической политической коалиции.

Кроме этого Хасбулатов, сознательно ангажируя себя в качестве надпартийного и альтернативного Ельцину общенационального парламентского лидера, предпринимает усилия по формированию своего имиджа как первоидеолога российского парламентаризма конца XX века (основное ее содержание - соборность и разделение властей против единоличного властвования неуправляемой и коррумпированной чиновничьей бюрократии) и просвещенного российского неопатриотизма. Другими словами, Председатель Верховного Совета пытается выступить в качестве создателя новой российской государственной идеологии, которая способствовала бы закреплению роли Парламента в качестве идеолога и стратега государственного строительства, а исполнительной власти в качестве подконтрольного ей инструмента реализации соответствующих установок.

Характерно, что с таким подходом к роли исполнительной власти и, в частности, будущего Президента ныне согласился и Руцкой (вполне возможно по тактическим соображениям), который сравнил Бориса Ельцина с Муссолини, "провозгласившим в свое время, что избранный всенародно глава государства превыше закона". К тому же, подвергнув еще в мае суровой критике "кремлевскую альтернативу" - президентский (шахраевско-алексеевско-собчаковский) проект Конституции, - он заявил, что в нем форма правления государством "выписана сознательно с нарушением баланса властей, в сторону суперпрезидентского режима".

 

 Персональные политические интересы Хасбулатова и Руцкого

 

Однако если нынешняя устойчивость политического альянса двух крупнейших политических деятелей зависит от степени близости их политических позиций в свете нынешней политической конъюнктуры, то устойчивость его в перспективе обусловлена в первую очередь степенью совпадения их стратегических политических интересов. Последние, как и интересы вообще политических деятелей, связаны с реализацией двух основных задач. Это, во первых, необходимость обеспечения реализации своих (или определенной элитной группы) представлений о приемлемом направлении общественного развития и, во вторых, стремление завоевать (сохранить) желаемое (достигнутое) место и роль в политической иерархии общества.

Исходя из этого посыла можно констатировать, что политические интересы Руслана Хасбулатова и Александра Руцкого во многом совпали, в первую очередь по вопросам стратегического направления реформ и оптимального для России политического режима.

Вместе с тем существует значительная разница в фактически занимаемом каждым из них положении и исходящих из этого планируемых и желаемых перспективах на будущее. Хасбулатов является первым лицом в системе законодательной власти страны и вторым в международном протоколе должностных лиц России. Властно-государственные, правовые, политические, материальные, организационные ресурсы возглавляемой им государственной структуры - Верховного Совета - и объем его персональных полномочий в нем весьма значительны, что позволяет его Председателю играть относительно самостоятельную роль в выработке стратегических решений в системе федерального государственного процесса.

Руцкой, занимающий хотя и высокую, однако в большей степени протокольную по объему реальных государственных полномочий должность конституционного уровня, ныне оказался в положении аутсайдера как государственная фигура. Лишение его Президентом в результате апрельско-майского конфликта всех реальных властных поручений привело к потере им в значительной мере собственной значимости как государственного лица для элитных кругов России. Нынешний имидж Вице-президента поддерживается преимущественно за счет прошлой относительно активной роли в руководстве некоторыми сферами государственной жизни, а также перспективами будущей политической карьеры. Однако сегодня он по своему государственному весу и политическому значению - фигура преимущественно зависимая от ресурсов и поддержки Верховного Совета и его лидера. Обеспечить политическое настоящее и перспективное будущее Руцкого помимо формируемого им политического блока Коалиции гражданских сил в решающей мере может только серьезная государственная структура, коей на сегодняшний день является федеральный Парламент.

Эта разница фактического положения Председателя ВС РФ и Вице-президента создает необходимое их взаимодополнение в качестве представителей различных ветвей власти, а с другой стороны она же диктует и специфику устремлений каждого из них на собственное политическое будущее. Руслан Хасбулатов достиг по всем возможным меркам высшей степени персональной государственной статусности и положения. Он - руководитель и фактически авторитетный лидер отдельной ветви высшей власти страны, глава международной организации парламентариев СНГ. Для него вся его нынешняя государственная и политическая деятельность имеет своим персональным контекстом борьбу за повышение полномочности Верховного Совета и Съезда народных депутатов России в деле политического руководства страной. Фактически его непосредственный политический интерес заключается в расширении возможностей, руководимой им ветви власти и той политической группировки, лидером которой он является, в вопросах определения стратегии реформ и государственного процесса в целом, права распоряжения госимуществом и финансами страны, расширении международной и общероссийской значимости собственной политической фигуры.

Вместе с тем существует повышенный риск для Хасбулатова на случай проведения досрочных выборов в высший орган законодательной власти не занять в государственной иерархии положение, адекватное как минимум нынешнему. Причинами этого является целая совокупность факторов:

  • отягощенность его имиджа негативом нынешней политической борьбы в федеральном центре России;
  • недостаточность структурированной прямой и организованной политической поддержки спикера;
  • отсутствие полновесной харизмы общероссийского национального лидера, столь необходимой в отечественных условиях переходного периода;
  • отсутствие относительно сплоченной, строго ориентированной на Хасбулатова группировки авторитетных политиков.

Выдвижение кандидатуры нынешнего главы законодательной власти претендентом на пост Президента РФ всеобщим голосованием осложнено также его национальностью.

Таким образом, исполнение своих нынешних государственных обязанностей как можно дольше (лучше всего до конца выборного срока) представляется для Хасбулатова наиболее оптимальным вариантом развития событий, поскольку дает возможность наработать как минимум на критике существующего режима исполнительной власти устойчивый общенациональный и международный авторитет государственного руководителя России, закрепить образ "непотопляемого" парламентского лидера. В случае относительно успешного исхода пребывания на этом посту по указанному сценарию, его шансы на повторение своей политической карьеры значительно повысятся, если к тому времени у него в том сохранится потребность.

Александр Руцкой, в силу своего формального положения, не имеет перспектив движения в законодательной ветви власти - депутатские полномочия были сложены им еще в 1991 г. сразу после своего избрания Вице-президентом. В системе исполнительной власти при господстве нынешней политической группировки и конфликта с Президентом его перспективы также минимальны. Поэтому едва ли не единственной положительной перспективой остается новая, и по возможности не позже весны 1994 г., избирательная кампания либо в Президенты России, либо в народные депутаты с перспективой политической карьеры в системе законодательной власти. Объективно Руцкому достаточно удобна перспектива раздельных выборов, а не одновременных, поскольку этот вариант предоставляет ему возможность двух попыток выхода на высшие ступени федеральной власти. Не исключаются также варианты и нового восхождения в системе исполнительной власти еще до новых выборов при условии перехвата Парламентом прямого руководства Правительством и процесса формирования его кадрового состава после оттеснения Президента на роль "главы государства". Существует также возможность исполнения обязанностей Президента, если состоится при определенном стечении обстоятельств досрочная отставка или импичмент Ельцина. Однако такой вариант представляется весьма проблематичным, оставляя больше шансов на последовательный перехват Парламентом непосредственное руководство Правительством.

 

Перспективы вхождения Хасбулатова и Руцкого в новое поколение российских политиков

 

После рассмотрения специфики коалиционной кооперации Хасбулатова и Руцкого, их политических карьерных интересов и характера взаимоотношений остается сказать несколько слов на наиболее интересную тему - каковы перспективы этого стратегического для российской политики альянса, каковы шансы его участников остаться на политической сцене после истечения срока их нынешних полномочий. Автор не предполагает в настоящей статье приводить конкретные сценарии политических событий и модели поведения политических деятелей ввиду достаточной их условности в нынешних обстоятельствах и явного несоответствия по жанру настоящей работе. Более обоснованным представляется рассмотреть наиболее вероятные критерии формирования нового поколения политиков федерального уровня, основные посылки для их выделения и степень адекватности этим критериям Хасбулатова и Руцкого.

Новое поколение политической элиты России, равно как и вся политическая жизнь страны ближайшего времени, при своем оформлении неизбежно будут находиться под влиянием нынешнего кризиса государственной власти и нести на себе отпечаток сложившегося в его ходе противостояния интересов и конкуренции властных групп. Выделение критериев формирования нового поколения политической элиты, в связи с этим, делает необходимым несколько общих замечаний по характеру нынешнего кризиса и причин его побудивших.

Необходимо отметить, что кризис государственной власти в России, несмотря на его персонификацию с противоборствующими государственными структурами и их формальными вождями, менее всего может быть представлен как явление субъективно личностного порядка. Более того, в XX веке на переломе эпох именно институциональное столкновение на вершине государственной власти становится явлением достаточно типичным даже во внешней его форме - противоборства сторонников советского и парламентарного (или президентского при разделении властей) принципов функционирования власти. (Достаточно вспомнить историю русской революции 1917 года, где большевики выступили первоначально как последовательные сторонники советского принципа). Полномасштабную реанимацию этого противостояния нам демонстрирует и современная история посттоталитарной России.

Столь фатальное для российской истории противостояние, мало зависящее от степени зрелости обоих институтов власти, заставляет предположить наличие более серьезных корней данного конфликта, чем просто борьба двух отрядов номенклатуры за доминирование в сфере государственного управления. Опыт российских революций XX века дает основания говорить о типичной для России кризисной сетке распределения политических интересов на государственном поле страны и основных осях их расхождения.

Основным вопросом переломных периодов российской истории XX века, а в некоторых своих элементах и для кризисов более раннего времени, был и остается вопрос источников привлечения ресурсов для экономической и политической стабилизации страны. Ключевое значение вопроса ресурсов объясняется тем обстоятельством, что в период снижения эффективности средств государственного принуждения, столь характерное для кризисных ситуаций, делает единственной прочной основой государственной власти обладание и контроль над распределением материальных и финансовых ресурсов. Именно ориентация на различные источники поступления ресурсов составляет первую основную ось противостояния политической элиты России: сторонники привлечения ресурсов зарубежья, в первую очередь развитых стран, и сторонники мобилизации внутренних ресурсов страны, некая российская модификация "теории чучхе".

Выбор в качестве источника ресурсов для преодоления кризиса материальной и финансовой помощи развитых стран влечет за собой ориентацию на внедрение в России элементов западной политической культуры. Чтобы создать предпосылки для совместимости двух систем ("приобщение к цивилизованному миру"), обычно объявляется примат экономических стимулов интеграции над политическими и отказ вследствие этого от традиционных представлений о российских геополитических интересах. На российской политической арене носителями данной тенденции являются в первую очередь радикальные либералы, а их подходы наиболее последовательно отражает программа реформ Егора Гайдара.

Ориентация на мобилизацию собственных ресурсов находится вполне в русле российской политической традиции и предполагает развитие, основанное на сочетании российской специфики политической культуры и традиционных ценностей российской государственности, таких как примат идейно-политических стимулов к интеграции территорий, политические рычаги мобилизации ресурсов и направленности экономики на самообеспечение, а также ее развитие под сильным патронажем государства. В наибольшей степени данную тенденцию на политической арене отражает политическая группировка, ориентированная на российский парламент.

Второй основной осью распределения политических интересов на государственном поле страны является проблема порядка распределения ресурсов, которая обуславливает противостояние сторонников их централизованного (государственники) или децентрализованного (регионалисты) механизма распределения. Собственно положение основных политических сил России относительно этих двух осей политического пространства страны определяет их экономическую и политическую базу, устремления, формы борьбы и доминирующую идеологию.

Несмотря на крайне обобщенный характер приведенной выше схемы, она представляется весьма удобным инструментом анализа российской политики, поскольку в целом точно отражает наиболее существенные экономические и политические интересы. Достаточно наглядно это проявилось в ориентации основных группировок отечественной экономической элиты на политическом поле страны. Так убежденными сторонниками плана радикальных реформаторов во главе с Гайдаром стали фирмы-импортеры, посреднический капитал в лице товарных бирж и обслуживающие их потребности финансовые круги банкиров и предпринимателей страхового бизнеса. Согласно плану радикальных реформаторов именно эти структуры призваны были обеспечить освоение "гигантских" финансовых поступлений с Запада и выполнить роль несущей конструкции для новой российской экономики после ликвидации государственного сектора.

Группировка "импортеров", по терминологии национал-державников - "компрадоров", составила костяк "западно-ориентированной" группировки на политическом поле страны, будучи представленная на нем радикал-либералами, а в среде экономической элиты - "новыми экономическими структурами". Именно "комсомольский капитал", ставший основой импортных структур 13, послужил финансовой основой для радикально-либеральной "Демократической России" и в свою очередь пожал основные плоды "августовской революции", вытеснив на второй план государственной поддержки традиционных лидеров - ВПК и даже "экспортеров". Разрекламированный в качестве социальной базы реформаторов "слой новых собственников" можно отнести к таковой лишь на том основании, что в силу ограниченности инвестиционных потоков и кризисного состояния экономики почти все они вынуждены были сосредоточить свои усилия в сфере торговли и в основном торговле импортом из развитых стран. Немногочисленные примеры функционирования "нового слоя" в сфере производства не позволяет отнести его целиком в лагерь радикал-либералов и сторонников Президента, поскольку на практике отраслевые интересы оказываются превалирующими над интересами, обусловленными различиями в формах собственности.

Борис Ельцин, избрав план Гайдара в качестве программы реформ и таким образом сориентировавшись на радикально-либеральный план скорейшего встраивания российской экономики в мировое разделение труда, избрал в качестве своей базы весьма узкий и не самый определяющий в экономическом отношении слой экономической элиты, пожертвовав базой реформ ради темпов поступления ресурсов с Запада. Это обстоятельство, наряду с отсутствием своевременного поступления западных ресурсов в необходимом количестве, обусловило успешную блокаду реформаторских усилий команды Гайдара солидарными усилиями лидеров других отрядов экономической элиты.

Их противниками, сторонниками мобилизации внутренних ресурсов является группировки экономической элиты, представляющая отрасли народного хозяйства либо отсеченные от рынков развитых стран Запада, либо безнадежно на них неконкурентные и потому сориентированные практически исключительно на обслуживание потребностей внутреннего рынка. К ним относятся в первую очередь Агропром, отрасли по производству конструкционных и строительных материалов, значительная часть металлургии, а также так же большая часть отраслей, которые принято совокупно называть военно-промышленным комплексом в своей не экспортной части (условно говоря, ВПК-2). Последний термин объединяет подавляющее большинство предприятий почти всего машиностроения, электронной промышленности, легкой промышленности авиастроения и производств, связанных с космосом. Именно данная группировка составляет экономическую базу политического блока, олицетворяемого с блоком отраслевых министров в правительстве и российским парламентом во главе с рассматриваемым в настоящей статье альянсом государственных деятелей.

Третья группировка на политической сцене России - крупнейшие отечественные экспортеры, включающая в себя экспортно-сырьевую элиту и экспортную часть ВПК (условно говоря, ВПК-1), в основном связанную с обслуживанием сырьедобывающих отраслей и имеющая поэтому долю в их валютных поступлениях. Данная группировка на политическом уровне представлена в основном Виктором Черномырдиным и блоком сырьевых министров в правительстве, а также частью Российского союза промышленников и предпринимателей во главе с Аркадием Вольским. Экспортеры в широком смысле в настоящее время придерживается в основном прозападной ориентации, рассматривая в качестве основного источника доходов экспорт сырья в развитые страны.

Основная характеристика группировки "экспортеров", позиция которой имеет в настоящее время для российской политики исключительно важное значение - ее маргинальность как по политической ориентации, так и своему составу. Причина этой маргинальности кроется в двойственности функции этого сектора в народохозяйственном разделении труда, обусловленная одновременным обслуживанием как внешнего, так и внутреннего рынка и, соответственно наличием двух основных источников ресурсов своего развития. Маргинален и непостоянен ее состав, обусловленный тем обстоятельством, что не все экспорториентированные и конкурентоспособные отрасли народного хозяйства в силу внешних обстоятельств имеют возможность принимать участие во внешнеэкономической деятельности. Таким образом, в период внешнеполитических успехов Бориса Ельцина ряд отраслей, например космическая и металлургия, ощущают себя почти экспортерами, соответственно корректируя свое отношение к правительственному курсу, и опять смещаются в лагерь традиционалистов после очередного крушения надежд.

Сориентированные государственным руководством СССР в конце 80-х годов на преимущественно экспортные поставки топливно-энергетическая элита к моменту "суверенизации" России практически полностью переместилась в сектор "западно-ориентированных" групп на политической арене, выступив в качестве одной из опор Бориса Ельцина в 1991 г. Однако, после Августа вытесненные из сферы принятия государственных решений и после исчезновения несбывшихся надежд на помощь радикал-либералов в проникновении на западные рынки экспортеры вынуждены были перейти в "конструктивную" оппозицию группировке Гайдара-Бурбулиса, составив ударную часть "центристов", в первую очередь представленных Гражданским союзом. Феномен Гражданского союза лета-осени 1992 года, претендовавшего на отражение интересов практически всей экономической элиты государственного сектора России, характерен именно основательностью этих претензий. В результате выбора Президента в пользу узкого экономического слоя условно говоря "импортеров", нереалистичной ставки на готовность Запада выделить колоссальные финансовые ресурсы под обеспечение российских реформ и открыть свои рынки для отечественного экспорта он был вынужден наблюдать в пока еще "конструктивной" себе оппозиции организаторов и руководителей подавляющей части промышленного потенциала.

Маргинальная природа "экспортеров" проявилась сразу после VII съезда народных депутатов, когда Президент отвергнув компромисс с "центристами" и не сумев реализовать план силовой ликвидации парламента вынужден был расширить базу своего правления за счет компромисса с экспортерами, которые к тому времени перешли к планомерному удушению структур импортеров в экономике.

Приход к руководству правительством Виктора Черномырдина ознаменовал такой компромисс и переход Президента к тактике "растаскивания" политического центра и парламентского большинства.14 Во всяком случае создание "прозападного" блока в правительстве в лице радикал-либералов и экспортной части министров, явившего собой некий суррогат новой правящей коалиции и составивший основу властного режима Бориса Ельцина после декабря 1992 года, ознаменовал завершение кристаллизации политических интересов по первой из рассмотренных осей политического пространства России. Именно тогда окончательно оформилась нынешняя структура политического поля государства: парламент - сфера деятельности традиционалистов, ориентированных на отечественный рынок и потребности обслуживающих его отраслей (в эту нишу сместилась часть экономической элиты, входившая в Гражданский союз и олицетворяемая Руцким, создав тем самым экономическую базу для "непримиримых", пребывавших дотоле в положении политических маргиналов); Администрация Президента - сфера господства радикал-либералов и представляемых ими "импортеров"; правительство - экспортеров в блоке с радикал-либералами.

Таким образом кризис государственной власти, основными действующими лицами которого стали президентские и парламентские структуры, отражает противоборство двух объективных экономических и политических интересов на государственном поле России. Вторая ось политического пространства страны представлена мощной региональной составляющей политических процессов, которая в полной мере себя проявила после раскола федерального центра на враждующие группировки. В настоящей работе данная линия конфликта может быть лишь упомянута, поскольку заслуживает отдельного рассмотрения.

Вопрос выделения критериев формирования нового поколения политиков, соответствия им Руслана Хасбулатова и Александра Руцкого в связи с вышесказанным находится в прямой зависимости от перспектив группировок сторонников противоборствующих концепций дальнейшего развития России, исхода их борьбы. Не вдаваясь в подробный анализ ресурсов обоих группировок представляется возможным сказать несколько слов в отношении тенденций текущей политической конъюнктуры.

После поражения Бориса Ельцина на VII съезде народных депутатов, где он был лишен дополнительных полномочий, дававших легитимные основания осуществлять властные функции вне контроля парламента, выявилась реальная перспектива вытеснения Президента на роль символического главы государства без значительного влияния на процесс принятия государственных решений. Продолжение президентского правления вне компромисса с парламентским большинством не могло носить легитимного характера, поскольку в силу принципа разделения властей предполагало наличие лояльного к нему большинства в первую очередь в парламенте, являющегося, согласно действующей конституции 1991 года, "высшим законодательным и распорядительным органом".

Исход борьбы между конкурирующими в борьбе за контроль над исполнительной властью двумя центрами федеральной власти определялся исходом борьбы за ее высший орган - Правительство. (Автор сознательно не называет в качестве ключевого фактора региональный, поскольку январско-февральское наступление правительства на регионы выявило полную их неспособность противостоять консолидированному экономическому воздействию Федерального центра.16 Раскол Федерального центра - единственное условие до конституционной легитимации полноценной представленности регионального интереса на федеральном уровне).

Экспортеры, значительно потеснившие радикал-либералов с уходом Гайдара, оказались решающим элементом контроля над Кабинетом министров, поскольку в силу своего маргинального положения оказались в состоянии воспринять и составить коалицию как с радикал-либералами, так и с отраслевыми традиционалистами. Упомянутая маргинальность в этот период выразилась в том, что катастрофическое состояние ТЭК сделало для его представителей непринципиальным цвет купюр, в которых им будет выделена финансовая помощь. Определяющими в позиции экспортеров все более становятся сроки поступления помощи, способные обеспечить реанимацию отрасли раньше, нежели она окончательно вредит в коматозное состояние.

Парадоксальное превращение поражения Президента 20 марта в его триумф на апрельском референдуме существенно в тактическом плане изменило обстановку в Федеральном центре. Победой на референдуме и подтверждением своей легитимности Борис Ельцин повысил свои шансы в борьбе с парламентом и увеличил свой политический вес в глазах региональной элиты. Для группировок экономической элиты более существенным стал прорыв радикал-либералов в решении целого ряда болезненных проблем во внешнеэкономических вопросах в ходе массированной кампании международной солидарности с первым Президентом России. Тактически безупречно отработав политическую роль жертвы консерваторов в глазах мировой общественности Борис Ельцин добился от лидеров Запада публичных обещаний широкомасштабной помощи и способствования скорейшему доступу России на рынки развитых государств.

Результатом апрельских событий стал момент некоторой консолидации правительства за счет повышения лояльности экспортного блока в правительстве, ожидавшего улучшения условий внешнеэкономической деятельности, и своеобразного оцепенения отраслевого лобби, пытавшегося определить исход новой кампании международной солидарности с Президентом - расширения круга экспортных отраслей или новых ссылок Запада на неготовность России воспринять международную помощь. Этот момент консолидации правительства позволил сторонникам Президента помимо кампании вокруг Конституционного Совещания провести в июне - июле в экономике целый ряд мероприятий сугубо монетаристского свойства.

Однако иллюзия политической стабилизации в стране вместо ожидавшегося повышения доверия Запада и расширения его инвестиций и кредитования повлекла за собой ужесточение позиций партнеров России особенно в самом политически болезненном вопросе, определяющего лояльность правительства, - допуске отечественного экспорта на рынки развитых стран, расширение его номенклатуры и объемов. Обескураживающими оказались итоги токийского саммита "большой семерки", по итогам договоренностей на котором в Россию в рамках токийского пакета помощи поступит в текущем году средств меньше, чем в предыдущем, а урегулирование противоречий экспортного характера с международными организациями грозит растянуться на несколько лет.17 На фоне катастрофического положения экспортных отраслей данное обстоятельство не может обещать радужных перспектив радикально-либеральной группировке, поскольку делает практически неизбежным обращение взоров экспортной элиты к внутренним источникам восстановления отраслей, что неизбежно повлечет усиление парламентского контроля над экономической сферой, т.к. через бюджет и Центральный банк эти ресурсы контролируются законодателями.

Усиливается и другой ресурс традиционалистов - возможность выхода на политическую арену массового протеста против снижения уровня жизни, находящегося ныне в латентном состоянии. Первая же крупная забастовочная кампания на крупных промышленных предприятиях, где занята значительная часть населения страны, приведет к потребности немедленного вливания крупных денежных масс, что крайне затруднительно провести без санкции парламента.

В целом следует отметить нарастание скепсиса в массах политически активного населения к реальности идеи решения проблем выхода из кризиса за счет привлечения иностранных ресурсов в виде кредитов ли, инвестиций или поступлений от экспорта. Длительность процесса создания инфраструктуры для вхождения в мировой рынок, болезненность исполнения ряда условий расширения западной помощи делает перспективы западно-ориентированных групп в российской политике достаточно проблематичными.

На основании сказанного выше автору представляется, что в последние месяцы на политической сцене страны обозначились признаки превалирования концепции ориентации на мобилизацию внутренних ресурсов в дальнейшем осуществлении экономических реформ. Однако говорить о возможности полной победы Верховного Совета и ликвидации президентских структур было бы также нереалистично. Радикальные либералы на политической арене страны отражают реально существующий экономический интерес, которому в любом случае понадобится соответствующее место для фигурирования в политической системе, существуют проблемы экспортных групп экономической элиты, поступления от деятельности которых составят основной ресурс для выплаты внешней задолженности, "прощать" которую готовности Запад не выявляет, сохраняя как мощный инструмент воздействия на российскую внутреннюю политику в том числе и в плане поддержки сторонников Президента.

Таким образом, какой либо исход нынешнего кризиса государственной власти вне варианта вооруженной гражданской конфронтации возможен лишь в рамках глобального консенсуса носителей всех выявленных интересов и создания политического инструмента обеспечения такого консенсуса. По всей видимости поиск и заключение такого консенсуса станет задачей нового поколения политиков России, приход которого по всей видимости состоится лишь с перевыборами обоих ветвей власти Федерального центра. Эти выборы вряд ли внесут кардинальные изменения в нынешнюю расстановку политических сил, но способны разгрузить персональный состав правящей элиты от колоссального личностного негатива политической борьбы первого (до декабря 1992 года) и переходного (до настоящего времени) периодов российских реформ.

Учитывая перспективу сохранения на политической арене России противоборства целого ряда разнонаправленных интересов элитарных групп, можно несколько слов сказать и о наиболее вероятных критериях рекрутирования нового поколения политиков. Это, во-первых, готовность и способность компромиссного решения конфликтных проблем между различными субъектами российской политики. Линия на конфронтацию начинает приходить в противоречие с инстинктом самосохранения политической элиты как таковой. Данная характеристика наиболее ценна ввиду необходимости глобального компромисса политической элиты федерального уровня с региональными элитарными группировками, которые сегодня наиболее заинтересованная сторона в дезинтегрированности Федерального центра. По всей видимости, предпосылки разрешения "проблемы суверенизации" возникнут не ранее достижения региональными лидерами равенства перед законом и бюджетом субъектов Федерации, конституционного ограничения возможностей Федерального центра вмешиваться в кадровую политику на местах (назначение исполнительной власти на местах региональными Советами), и закрепления в Конституции механизма непосредственного влияния лидеров регионов на формирование государственной политики.

Во-вторых, по крайней мере декларирование превалирования над партийности и идеологического прагматизма с элементами "почвенности" и "державности", сочетаемых с социально-либеральной ориентацией на социальное партнерство и патерналистскую роль государства.

В-третьих, исходя из возможной логики событий, представляется достаточно вероятным фигурирование среди критериев рекрутирования нового поколения российской элиты лояльного отношения к советскому принципу функционирования государственной власти как специфической национальной форме осуществления народовластия. Вероятность существенной роли данного критерия определяется рядом обстоятельств. В их числе уже признанное как факт политической жизни нежелание региональной политической элиты лишиться органов местного представительства, способных конкурировать в правах на формирование территориальной политики в силу прямого избрания с административными органами федерального подчинения. Достаточно удобным представляется присущая советской системе возможность досрочного переизбрания первых лиц Советов и исполнительной власти простым большинством голосов, что, возможно, станет достаточно привлекательным после осознанной невозможности осуществления смены настоящего персонального состава правящей элиты.

В рамках представленной логики развития событий шансы участников политического альянса - предмета рассмотрения настоящей статьи - остаться в новом поколении российских политиков представляются более значительными, нежели нынешнего Президента Российской Федерации. По целому ряду параметров их сегодняшняя политическая ниша соответствует возможным потребностям завтрашнего дня. Крайне полезным может оказаться и их опыт политической деятельности самого высокого уровня, наработанные связи в среде левоцентристской политической элиты. Шансы их могут возрасти в случае успешной деятельности по формированию команды новых политиков уже сегодня, привлекая достаточно авторитетных и соответствующих по публичному имиджу государственных и политических деятелей типа Юрия Скокова, Александра Неверова и др.

Безусловно, значительную роль в реализации данного сценария развития политической ситуации принадлежит способностям лидера парламентариев и Вице-президента обеспечить компромисс с экспортной группировкой в правительстве, обеспечить неинституциональную поддержку своим кандидатурам, переподчинить средства массовой информации. В случае реализации данных условий Александр Руцкой и Руслан Хасбулатов получают значительные шансы оказаться в числе политиков нового поколения, если только не возобладает желание договаривающихся сторон удалить с политической арены основных действующих лиц нынешнего конфликта в Федеральном центре и несущих на себе тяжелый груз негатива общественного восприятия этого противоборства.

фото: кадр из фильма "Удар властью: Александр Руцкой и Руслан Хасбулатов"

Другие материалы раздела
Популярные материалы