ENG

Механизмы власти: 10 лет российской политической аналитики (глава 7)

Мартовский политический скандал

Специфика политического конфликта в связи с публикацией аналитического материала «Версия –1»

 

Публикация весной 1994 года в столичной печати «Версии-1» - аналитического материала, в котором раскрывался «заговор» против президента – произвела в российской элите эффект разорвавшейся бомбы. Еще живы были в памяти события октября 1993 года, когда «заговор» Руцкого и Хасбулатова кончился кровопролитием и сменой политического режима. К этому времени у элиты еще не выработался иммунитет к информационным провокациям в СМИ, которые в дальнейшем – с подачи авторов «Версии-1» - стали эффективным оружием, применяемым все большим кругом участников политической игры.

Тогда же  «Версия-1» была воспринята федеральной властью вполне серьезно. Органы безопасности начали расследование обстоятельств публикации этого материала, поиск его авторов и заказчиков. В разгар событий Центр политической конъюнктуры, отвечая на запрос ряда клиентов, напрямую заинтересованных в анализе построений «Версии» на их соответствие политическим реалиям, подготовил собственный вариант картины политических ресурсов и стратегических планов фигурантов скандальной публикации. Анализ показал, что, хотя многие догадки авторов «Версии» были далеко не беспочвенны, сама по себе публикация стала лишь очередным ходом, призванным скомпрометировать одних, менее влиятельных, но вполне амбициозных политиков, в глазах других – реальных держателей «контрольного пакета корпорации «Россия».

В конце февраля - марта текущего года разгорелось два политических скандала: в начале малопонятный случай с амнистией участников событий 21 сентября - 4 октября 1993 г. потряс президентские службы, а затем много шума в правительственных кругах наделала история с публикацией в печати материалов о заговоре против Президента с целью отстранения его от власти. В обоих случаях предполагаемая жертва манипуляций - Президент.

Политический скандал, казалось бы, уже вошел в свою завершающую стадию. Вместе с тем реакция политических кругов на опубликованные материалы, известная нервозность ряда крупных политических фигур, а также действия правоохранительных органов и органов государственной безопасности оставляют незакрытыми ряд серьезных вопросов:

- Почему материалы, напечатанные в "Общей газете" и "Комсомольской правде", вызвали такой резонанс, в то время, как на страницах тех же "Советской России", "Завтра" /бывший "День"/ или "Новой ежедневной газеты" практически постоянно появляются подобного рода публикации?

- Почему Федеральная служба контрразведки ищет авторов документа, который она, по данным своего пресс-центра, получила до публикации в "Общей газете", а не тех, кто организовал его рассылку в органы печати и Государственную Думу?

- Чем объяснить, тот факт, что Генеральная прокуратура России первоначально пытавшаяся начать расследование по деятельности упомянутых в документе лиц, затем переформулировала свои действия как проверку сведений, а уже после выявления авторов "Версии -1" приступает к поиску тех, кто распространял эти материалы, отказавшись от претензий к прессе, которая их опубликовала?

- Чем объяснить отсутствие комментариев в печати о том, что вообще говорилось в этом документе, получившем столь большой общественный резонанс - за единственным исключением, сделанным при публикации материала в "Комсомольской правде"?.

Конечно, все это частные вопросы, ответы на которые вряд ли позволят экспертам оценить роль, значение и возможные последствия публикации "Версии -1", ставшей практически на целую неделю центральным общественным событием в стране. Однако эти вопросы предоставляют возможность выйти на такие обобщения, которые позволят выдвинуть рабочую версию с ответом на один вопрос - "Что бы все это значило?".

К анализу ряда положений "Версии - 1" соотнесению их с особенностями политической ситуации  подталкивает и несколько других соображений, в частности:

- Придание документу, пусть и в скандальной форме, роли общественно важного события;

- Разработка "Версии-1" сотрудниками одного из самых сильных и осведомленных информационных агентств, "Постфактума", специализирующегося на политической информации;

- Отсутствие в печати каких-либо попыток проанализировать содержание этого "скандального" документа.

Анализ кадровой группировки "Версии -1"

 

В "Версии - 1" фактически обрисована одна модель переворота - перевод президентских полномочий в руки нынешнего главы кабинета министров Виктора Черномырдина по "вице-президентской модели" -через легитимацию Федеральным собранием его полномочий на исполнение обязанностей главы государства в связи "с болезнью Бориса Ельцина" на время до досрочных президентских выборов (которые президентским указом намечены на середину июня 1994 г., несмотря на то, что Президент периодически подтверждает официальный срок истечения своих полномочий -1996 г.).

Анализ представленной в "Версии - 1" кадровой группировки инициаторов "заговора" действительно страдает неточностями в том смысле, что он может отражать (и, наверное, отражает) скорее направления политических контактов ряда высоких политических фигур страны в первой половине марта 1994 г., нежели диспозицию существующих на данный момент устойчивых "номенклатурно-политических групп" в высшем эшелоне российской политической элиты.

"Версия-1" выделяет следующие кадровые номенклатурно-политические группировки:

- Центральная правительственная группировка (Черномырдин, Сосковец и близкий к ним руководитель "Газпрома" Вяхирев);

- Частично, руководство Совета Федерации Федерального Собрания (Шумейко), тесно связанное с руководством Администрации Президента России (в первую очередь с Сергеем Филатовым);

- Кадровый блок "силовых структур" (особенно Генеральный штаб и военно-промышленное ведомство Министерства обороны);

- Московская региональная политико-экономическая группировка Юрия Лужкова-Владимира Гусинского;

- Лидер политического ядра промышленно-производственного лобби, связанного в первую голову с ВПК и отраслями, ориентированными на "внутренний рынок", Юрий Скоков, а также (косвенным путем) близкое к его воззрениям руководство думской фракции КПРФ. Все эти фигуры в той или иной мере близки к образовавшемуся 16 марта оппозиционному политическому блоку "Согласие во имя России".

Кроме того, в документе подчеркнута "особая роль" министра обороны Павла Грачева.

Экспертный анализ групп интересов в среде высшего государственного и политического руководства России, ранее сделанный специалистами Центра аналитической информации по политической конъюнктуре России в других работах, показывает, что ведущая группа "заговорщиков" по "Версии-1", (первый вице-премьер Олег Сосковец, мэр Москвы Юрий Лужков и начальник Генерального штаба Михаил Колесников) являются не сплоченной группировкой, а коалицией четырех разных номенклатурно-политических "команд".

Первая, олицетворяемая премьером Виктором Черномырдиным и его "правой рукой" - первым заместителем Олегом Сосковцом, занимает центральное положение в нынешнем кадровом составе Правительства. В эту группу входят: руководитель Аппарата Правительства в ранге министра Владимир Квасов, министры и руководители четырех крупнейших государственных корпораций топливно-энергетического комплекса (Юрий Шафраник, Рэм Вяхирев и др.), члены Правительства, курирующие тяжелую (председатель Госкомпрома Игорь Шурчков) и оборонную (председатель Роскомоборонпрома Виктор Глухих) промышленность. Весьма близкие к Черномырдину позиции занимают председатель Центробанка Виктор Геращенко и вице-премьер Юрий Яров, являющиеся, однако, вполне самостоятельными политиками крупного масштаба. Как представляется, их политическая судьба в меньшей степени связана с положением Черномырдина, нежели судьба того же Олега Сосковца. За исключением Ярова, члены группы настойчиво демонстрируют свою политическую неангажированность. Например, как это было в ходе осенней избирательной кампании, когда группа отраслевых министров во главе с Сосковцом подписала публичное заявление с отказом баллотироваться кандидатами в депутаты.

Второй член "коалиции" - региональная политико-экономическая группировка Юрия Лужкова ("московская группа"), не только обладающая сегодня самым мощным среди остальных регионов финансово-экономическим потенциалом, но и пользующаяся наибольшим влиянием в федеральном Правительстве. По данным, приводимым в оппозиционной прессе, эта группировка контролирует практически всю московскую недвижимость и оказывает влияние на несколько десятков самых крупных коммерческих банков России. Значительно влияние "группы Лужкова" и в МВД России, где она пользуется неизменной поддержкой наиболее его мощной структуры - Главного управления внутренних дел (ГУВД, начальник - генерал Панкратов). По этим же сведениям, с ней тесно связан министр внутренних дел Виктор Ерин. Группа поддерживает контакты с руководством Московского военного округа, в частности, с командованием таких элитных соединений, как Кантемировская и Таманская дивизии, а также дивизии внутренних войск имени Дзержинского. Важным представляется также факт сохранения Лужковым крепких союзнических отношений с секретарем Совета Безопасности Олегом Лобовым, в блоке с которым по вопросу о приватизации они образуют единый фронт противостояния Госкомимуществу Анатолия Чубайса. По ряду данных, не менее прочные отношения сохраняются у мэра Москвы с лидером Федерации товаропроизводителей России Юрием Скоковым.

Группа высшего командования Вооруженных Сил России во главе с начальником Генерального штаба Колесниковым представляет собой некую концептуально-оппозиционную Павлу Грачеву группу в рамках самого Министерства обороны. Эта группировка (в силу непосредственного подчинения Министерства обороны и его главы, Павла Грачева, Президенту РФ, а не Премьеру) в рамках правительственного руководства оказалась ориентированной на поддержку группировки Черномырдина-Сосковца. В среде неправительственной политической элиты наиболее плотную связь данной группы можно отметить с Юрием Скоковым. Андрей Кокошин, первый заместитель Грачева, курирующий военно-промышленные вопросы, в силу специфики его должности и по своим нынешним взглядам скорее принадлежит к "хозяйственному блоку" Кабинета и не является в этом смысле самостоятельной политической фигурой. Близкое к Кокошину положение в номенклатурной расстановке сил занимает и нынешний директор Федеральной службы контрразведки Сергей Степашин. После всех" реформ", которым за последние три-четыре месяца было подвергнуто бывшее Министерство безопасности России, а также в силу естественной конкуренции с президентскими Службой безопасности Александра Коржакова и Главным управлением охраны РФ генерала Михаила Барсукова, Степашин тяготеет к "хозяйственному блоку" Правительства. Однако он вынужден, учитывая судьбу своих предшественников, проявлять крайнюю осторожность в выражении своей номенклатурной принадлежности.

Немаловажным является также и то, что генерал Барсуков в дни скандала был введен в состав Правительства, практически поднявшись до уровня министра. Вместе с тем никто не знает границы полномочий его ведомства, осуществляющего охрану российского политического истеблишмента, поскольку деятельность ГУО регулируется секретным положением. При этом, по мнению столь авторитетного человека в системе высшей власти, как исполняющий обязанности председателя Конституционного суда Николай Витрук, ГУО "заведует" не только телохранителями, но и спецтранспортом для высших чиновников, спецсвязью, здравницами, магазинами, ателье и прочими благами  из спецраспределителей.

Таким образом, в Кабинете появилось еще одно "силовое" ведомство, конкурент ФСК, что само по себе весьма симптоматично, если учесть специфику Управления, широту его возможностей, а также принадлежность руководителя ГУО к группе "ближнего окружения" Президента. Следует вспомнить и о том, что Черномырдин, в свое время, предпочел отказаться от услуг ГУО и создать собственную службу охраны Правительства. В свете неуклонного сокращения функций, штатов и объемов финансирования бывшего Министерства безопасности возвышение статуса ныне, судя по всему, более мощного (с учетом его боевых подразделений и частей) ГУО, безусловно, вызовет беспокойство среди руководства и сотрудников центрального аппарата ФСК (не исключается возможная перспектива превращения контрразведки в одно из подразделений ГУО). По меньшей мере недвусмысленное заявление секретаря Совета безопасности Лобова о том, что дальнейшая судьба ФСК будет зависеть от качества ее работы, можно трактовать в самом широком смысле хотя бы потому, что реорганизация службы еще не завершилась. Эту группу военных и "силовиков" скорее можно считать по ориентации близкой к "центральной" группировке Правительства, нежели выделять в самостоятельного субъекта федеральной политики.

Третья - близкая к умеренно-центристским кругам группировка, олицетворяемая в тексте "Версии - 1" Юрием Скоковым, имеет самостоятельное значение. За последние три-четыре месяца лидер Федерации товаропроизводителей России, пользующийся авторитетом и в среде руководства "силовых министерств", Скоков проявил значительную активность. Он выступил с концептуальной декларацией-проектом восстановления промышленности и корректировки курса реформ в пользу отечественных товаропроизводителей (проект соглашения о взаимодействии правительства с ФТР сейчас находится на рассмотрении в Правительстве), ратуя за предоставление в законодательном порядке общероссийскому объединению товаропроизводителей права ограничивать деятельность Правительства в случае, если оно своими действиями создает угрозу кризиса отечественного производственного капитала (проект Закона о правах отечественных товаропроизводителей принят Думой к первоочередному рассмотрению).

Четвертая "коалиционная" группировка, представляемая Владимиром Шумейко, поддерживает тесные связи с Администрацией Президента, в особенности с ее руководителем Сергеем Филатовым. В силу сложившихся обстоятельств эта группировка также тяготеет и к "Черномырдину-Сосковцу". Это партнерство, носящее конъюнктурно-прагматический характер, обусловлено во многом обострившейся конкуренцией в рамках президентской вертикали власти с другой номенклатурной группировкой, состоящей из помощников и советников Президента и генералов системы безопасности главы государства (лидеры - первый помощник Президента В.Илюшин, генералы А.Коржаков и М.Барсуков). Последняя в значительной мере ограничила влияние нынешнего руководства Администрации Президента, а в январе-феврале 1994 г. поставила под угрозу и само пребывание Филатова на должности руководителя Администрации.

Что касается Владимира Шумейко, то, получив поддержку со стороны Виктора Черномырдина при избрании на пост спикера Совета Федерации, он крайне нуждается в его поддержке и ныне. Это обусловлено тем, что внутри верхней палаты Шумейко не располагает устойчивым большинством голосов, а это заставляет его выступать в роли лоббиста региональных элит, особенно в области получения дополнительных бюджетных ассигнований, льготных кредитов и прочих "благ" по линии Правительства. Кроме того, активность Шумейко в правительственной и парламентской среде (в первую очередь в Совете Федерации) обусловлена также общей неустойчивостью положения его основного политического партнера - Сергея Филатова.

В аналитическую конфигурацию "Версии - 1" не совсем гармонично вписываются бывший руководитель Федерального информационного центра, а ныне депутат Государственной Думы Михаил Полторанин и нынешний шеф российской печати Борис Миронов (в тексте "Версии" по ошибке названный "Михайловым". На самом деле Юрий Михайлов - пресс-секретарь Олега Сосковца). Полторанин, в силу общего негативного фона взаимоотношений, никак не может оказаться в одной политической компании с Черномырдиным и Шумейко. Вспомним хотя бы его острую критику роста правительственного бюрократического аппарата и предсказание возможности антипрезидентского переворота именно по инициативе Виктора Черномырдина. Это тем более актуально, что его выступление против Ельцина вообще маловероятно, скорее, может произойти столкновение с "личным окружением" Президента.

Эти две фигуры являются важнейшим косвенным доказательством некорректности "Версии- 1", демонстрирующей общественному мнению "абсурдные" аналитические позиции авторов документа.

Таким образом, анализ персоналий "заговорщиков" по группировкам позволяет признать небезосновательными ряд суждений о том, в чьих интересах мог быть составлен такой документ, и, что еще важнее, кому выгодно его распространение. Действительно, можно согласиться с утверждением самопризнавшегося заказчика "Версии - 1", одного из руководителей "Постфактума" Глеба Павловского, что анализ сообщений СМИ в качестве рабочих материалов в рамках различных версий является элементом вполне допустимого исследования текущих политических процессов. Между прочим, такого рода исследованиями занимается не только "Постфактум", но практически все более или менее серьезные аналитические структуры. Поэтому значительно важнее ответить на вопрос: кому и зачем понадобилось распространять эти материалы без согласования с экспертной группой "Постфактума"? Собственно, этот вопрос пока довольно робко ставят официальные следственные органы, но зато об этом во всеуслышание рассуждают различные политики, в том числе и сами авторы документа.

В этой связи можно выдвинуть ряд обобщающих констатаций:

Первая констатация. Документ представляет практически все основные фигуры, которые в той или иной мере принадлежат к основной и наиболее значимой группе кандидатов в Президенты России на предстоящих выборах. Именно они могут заручиться поддержкой как нынешнего Президента, так и довольно влиятельных фигур на политическом пространстве страны. Это - Шумейко, Лужков, Скоков, и, в первую очередь, сам Виктор Черномырдин. В данной «обойме» не оказалось ни Владимира Жириновского, ни Александра Руцкого, ни генерала Бориса Громова, ни Геннадия Зюганова (у которых, однако, в перспективе есть совсем неплохие шансы конкурировать с этими персонами на выборах главы государства). Также нет в «обойме» Сергея Шахрая, Григория Явлинского и Егора Гайдара, активно заявлявших о своем желании баллотироваться на президентских выборах. Характерно, что как только начался скандал, осторожный Шахрай, несмотря на свой положительный образ в "Версии - 1", поспешил заявить о том, что снимает свою кандидатуру на предстоящих выборах. В этой связи напрашивается мысль, что  пребывание в «обойме» возможных "кандидатов в Президенты" представляет определенную политическую опасность для самих «кандидатов».

Таким образом, вольно или невольно, "Версия -1" вывела из числа вероятных действующих лиц сюжета "антипрезидентского заговора" "непримиримую оппозицию" (ЛДПР, Компартию, Аграрную партию России, политические организации российской государственно-патриотической ориентации, Фронт национального спасения), Партию российского единства и согласия Шахрая-Шохина, политический блок "Яблоко", а также радикал-демократов из "Выбора России" и "Демократической России" и представителей "ближнего окружения" Президента. Авторы «Версии-1» сосредоточились на 4-х группировках, которые добились наиболее значимых успехов в деле относительной концентрации ресурсов и полномочий в системе исполнительной власти.

Вторая констатация. Актив Черномырдина как наиболее перспективного из потенциальных кандидатов в Президенты на сегодняшний день таков:

- Твердая поддержка со стороны руководителей топливно-энергетического и аграрно-промышленного комплекса, влиятельных общероссийских объединений промышленников и предпринимателей, целого ряда старых и новых партий и движений центристской направленности;

- По крайней мере, нейтралитет, а скорее даже поддержка "оборонщиков" и армейского генералитета;

- Финансовые возможности, как минимум, концерна "Газпром" - основного источника валютных поступлений России, и, видимо, Центробанка;

- Быстрорастущие международная известность и авторитет премьера;

- Если не принципиальное, то хотя бы тактическое первенство Черномырдина на деле уже признали такие активные политики и потенциальные кандидаты в Президенты РФ в будущем, как Сергей Шахрай, Юрий Скоков и Владимир Шумейко, сотрудничающие с премьером.

В возможной борьбе Черномырдина за президентское кресло в его распоряжении находятся такие мощные опорные ресурсы, как Правительство и, что не исключено, парламентское большинство. Поэтому ряд групп в окружении нынешнего главы государства пытается выдвинуть политическую альтернативу премьеру. Не исключено, что в лихорадочном поиске стратегии дискредитации, ослабления, а, в идеале, устранения Черномырдина с политической арены свою роль может сыграть и "Версия - 1 ".

Актуальность для Черномырдина проблемы обеспечения собственного политического будущего к осени 1994 г. состоит в том, что в условиях нарастающей нестабильности в промышленности, угрозы массовых забастовок (так, шахтеры грозят начать политическую забастовку с 1 апреля), и обострения политической борьбы в верхах, на него и его Кабинет могут быть списаны все "грехи" прошедшего периода.

В этой связи весьма симптоматичным является заявление Егора Гайдара 17 марта о том, что он не исключает возможности своего возвращения в Кабинет, но не сейчас, а позднее. Учитывая то, что нынешний премьер связан с обеспечением интересов ряда лоббирующих структур, в первую очередь "Газпрома", можно утверждать, что потеря поста совсем не входит в планы главы кабинета.

Однако, в складывающихся обстоятельствах, наиболее эффективно удержать "власть и место" Черномырдин сможет только сегодня, пока не разразился сильный социально-экономический кризис и пока есть шанс не растерять имеющийся политический потенциал, наработанный премьером за осень-зиму 1993гг. Ориентировочным сроком досрочных президентских выборов является 12июля 1994г. С 12 апреля начинается отсчет 90 дней, в течение которых можно исполнять обязанности главы государства. Таким образом, критический срок, до наступления которого должна наступить определенность в расстановке сил в российском федеральном Центре - апрель 1994 г.

Безусловно, летние выборы не обязательно предполагают передачу власти Ельциным Черномырдину 12 апреля. Не исключается объявление просто досрочных выборов Президента с сохранением власти на переходный период, скажем, на шесть месяцев (этот вариант обсуждался в кризисные сентябрьско-октябрьские дни прошлого года) и т.п. Судя по всему, в основе датировки, приведенной в "Версии -1",  лежит и эта установка. Напомним, что в своем нашумевшем январском интервью Андрею Караулову  Михаил Полторанин, указывая на главную "переворотную фигуру" - Черномырдина, говорил именно о марте - апреле1994 года.

Третья констатация. За исключением амбициозного и прагматичного В.Шумейко и непредсказуемого В.Жириновского в президентских структурах нет ярких альтернативных фигур на роль Президента. Это заставляет часть влиятельных сотрудников Президента советовать ему выдвигаться кандидатом на второй срок (предлагалось два варианта проведения выборов - один по президентскому указу в июне 1994 г., с тем, чтобы как минимум еще до 1999 года иметь возможность блокировать другие кандидатуры и их команды, другой предполагал, что Ельцин не уйдет со своего поста до 1996 г.).

Отношение этой части окружения Президента к главе правительства выразил в одном из февральских номеров российско-американской газеты "We/Мы" экономический советник Ельцина, пожелавший остаться неизвестным: «Ельцин уже планирует, как в нужный момент избавиться от консервативного кабинета премьер-министра... Ельцин намерен переложить вину за неизбежную инфляцию на правительство, чтобы к концу года одним махом избавиться от него и от Думы... Свою главную задачу он сейчас видит в том, чтобы "выжить и остаться гарантом реформ. Он знает, что многие были бы рады от него избавиться». (Для сравнения, цитата из интервью Ельцина "Известиям" от 25 марта 1994 г: "Я хорошо осведомлен о желании некоторых политических кругов искусственно дестабилизировать обстановку, а если называть вещи своими именами - во что бы то ни стало, любой ценой свалить президента, но полон решимости продержаться и остаться на второй срок... Что касается выборов президента ... они должны состояться в 1996 году. Сейчас я внимательно слежу за деятельностью потенциальных кандидатов на высший государственный пост".).

Эта публикация иллюстрирует позицию близкой к Президенту группы радикал-либералов и части "ближнего окружения", и отражает один из возможных вариантов стратегии Ельцина в определении своих перспектив пребывания на посту Президента, вокруг которых и идет борьба в президентском лагере.

Окружение Ельцина предприняло ряд шагов по созданию некоторых структур, призванных реально ограничить влияние Черномырдина на принятие стратегически важных решений и легализовать президентский надзор за ним. В частности, речь идет об образовании в структуре Администрации Президента финансово-бюджетного управления, за которым закреплена разработка программных основ финансовой политики, что так или иначе определяет стратегию и тактику экономической политики Правительства. В функции этого управления входит также подготовка прогнозов и проведение экспертиз. Предполагается, что только через эту структуру на подпись к Президенту будут подаваться документы по вопросам финансово-бюджетной политики. Назначение на должность руководителя нового управления Администрации Игоря Московского явно было сделано в пику доверенному лицу премьера, руководителю правительственнного аппарата Владимиру Квасову, поскольку И.Московский оказался в конфликте со своим бывшим руководителем.

Помимо этого, в особый блок "президентского руководства" по новой схеме государственного управления были выделены "силовые" правительственные ведомства - Министерство обороны, МВД, Федеральная служба контрразведки, Служба внешней разведки, Федеральная пограничная служба, Федеральное агентство правительственной связи и информации, Министерство иностранных дел и ряд других ведомств. Тем самым «силовики» оказались сосредоточены непосредственно в руках главы государства, а не премьера.

Весьма существенным шагом в обеспечении личной власти Бориса Ельцина, который убережет его не только от неподчинения со стороны высших гражданских должностных лиц, но и от "непредвиденных случайностей" со стороны руководителей силовых ведомств, стало создание особой Службы безопасности Президента во главе с начальником личного президентского конвоя генералом Александром Коржаковым. К СБП, судя по всему, могут перейти функции контроля за деятельностью высших должностных лиц государства. В том же интервью "Известиям" от 25 марта Ельцин в связи со скандалом по поводу публикации "Версии - 1" подчеркнул: "Могу разочаровать деятелей такого рода (имеются в виду те, кто стремится отстранить Президента от власти и "дестабилизировать обстановку в стране" авт.) - все их замыслы становятся известны уже на ранних стадиях, и у нас достаточно сил, чтобы предпринять адекватные меры для сохранения и укрепления стабильности в России"

Центральную номенклатурно-политическую группировку в Правительстве также раздражает расширение полномочий, штата и боевой мощи Главного управления охраны (ГУО) (генерал Михаил Барсуков). Симтоматично, что ряд ангажированных изданий в декабре 1993г. зафиксировали категорическое нежелание Черномырдина воспользоваться услугами этой службы охраны, что фактически означало неприятие ее существования в том виде, в каком после "октябрьских событий" ее начал формировать Михаил Барсуков. Действительно, в системе ГУО была предпринята беспрецедентная концентрация ударных боевых частей - знаменитой спецгруппы "Альфа", специальных танковых подразделений в составе полка, практически аналогичного "Альфе", подразделения "Вымпел" и др.

От услуг ГУО отказался и исполняющий обязанности председателя Конституционного суда Николай Витрук, а по распоряжению Виктора Черномырдина была создана специальная служба безопасности и охраны Правительства. Не исключено, что эти руководители, да и не только они, учитывали роль, которую названные силовые структуры сыграли в октябрьских событиях 1993 года, и расширение их функций по слежению за деятельностью высших должностных лиц. Кроме того, можно вспомнить, как охрана Президента обращалась в июне 1993 г. с тогдашним Генеральным прокурором Степанковым и руководителем Верховного Совета Хасбулатовым на открытии Конституционного совещания. Не менее интересно и то, что именно генерал Коржаков совсем недавно пригласил бывшего Генерального прокурора Казанника (известная февральская кампания по амнистии) для беседы в "ситуационную комнату" в Администрацию Президента. Казанник оценил итоги разговора крайне негативно. Случаев вмешательства генералов Барсукова и Коржакова в вопросы большой политики известно достаточно. Кроме того, такие конфликтные материалы периодически попадают и в прессу.

Таким образом, на протяжении декабря 1993 – января 1994 гг. силовые структуры были последовательно выведены из подчинения Правительства и перешли в компетенцию Президента. Это существенно повысило уровень личного контроля главы государства и его окружения за "силовиками". Одновременно обнаружилась первостепенная важность создания надежной вооруженной опоры режима в условиях вновь нарастающего политического противостояния, сужения политической базы радикал-либерального крыла правительственной коалиции и угрозы роста социальной напряженности. В этом контексте интересным представляется просочившаяся в печать информация об установке в кабинете главы государства системы прямой связи с командирами всех армейских соединений.

К этому же ряду мер "политического контрнаступления" "ближнего окружения" относится и расширение сферы полномочий Совета Безопасности. При СБ был создан целый ряд межведомственных комиссий по направлениям деятельности, что стало институциональной основой усиления Совета безопасности (секретарь - Олег Лобов) как инструмента персонального контроля Президента за процессами, происходящими в военно-промышленном комплексе, и одновременно канала лоббирования интересов ВПК на правительственном уровне. В СБ сосредоточен ряд функциональных направлений, явно дублирующих правительственные, что объективно создает возможности ограничения властных полномочий главы Кабинета и его аппарата хотя бы на уровне решений самого СБ и экспертиз его секретариата, которые могут сыграть определяющую роль в принятии стратегических решений по корректировке политики Кабинета под флагом интересов национальной безопасности. Такое положение тем более актуально, что нынешний Кабинет возглавляет, как в итоге выяснилось, способный на самостоятельные шаги человек, а в парламенте сторонники Президента находятся отнюдь не в большинстве.

Поэтому Совет безопасности под контролем людей Президента, при необходимости, в том или ином виде может быть поставлен и над правительством, и над парламентом, как орган, координирующий деятельность всех ветвей власти "во имя интересов национальной безопасности". Несомненно, что объявленные Президентом в послании Федеральному собранию 24 февраля основные задачи борьбы с преступностью и коррупцией могут быть решены с помощью специальных правовых норм, равно как и через ввод чрезвычайного положения по той или иной причине или по тому или иному поводу. В качестве подготовительных шагов можно рассматривать, скажем, подписание Указа Президента "Об ответственности за попытки нарушения общественного согласия" и предложения Владимира Шумейко ввести чрезвычайное положение для борьбы с преступностью или преодоления экономического кризиса.

Создание при Президенте экспертной группы во главе с доктором экономических наук Александром Лившицем практически ставит под контроль основные решения Правительства в области экономической политики, тем самым, наряду с финансово-бюджетным управлением Администрации Президента, ограничивая "творческую инициативу" Кабинета. Характерно, что в концептуальном плане руководитель этой группы расходится во взглядах на курс экономической реформы с представителями отраслевого блока. А о противоречиях Лившица с аппаратом Правительства красноречиво свидетельствует опубликованное в печати его суждение о том, что там "сидят такие мастера высшего класса, что уже существует несколько разнообразных проектов замораживания цен". В не меньшей степени Лившиц осуждает и колебания Правительства, в его стремлении поддаться "давлению отечественных товаропроизводителей, требующих защиты от иностранных товаров зубодробительными методами типа колоссальных таможенных тарифов".

С Экспертной группой вполне коррелирует созданное в структуре Администрации Президента Управление по информационному обеспечению во главе с бывшим руководителем Аналитического центра по социально-экономической политике Петром Филипповым. Основная задача управления - ведение разъяснительной и пропагандистской работы по вопросам типа "зачем нужна реорганизация банковской системы?", "что такое умеренно жесткая финансовая политика?" и т.д. По словам заместителя Филиппова Сергея Носовца, созданная структура должна исполнить роль "отдела по пропаганде и агитации" президентской политики. У Правительства для этих целей есть свое почти аналогичное ведомство - пресс-служба под руководством Валентина Сергеева, призванная агитировать за правительственную политику в социально-экономической области. Если учесть, что и Президент, и премьер формально заявляют, что в этой сфере курс у них с один, то создание параллельных структур в системе исполнительной власти, по меньшей мере, похоже на пропагандистскую конкуренцию, если не является прямым дублированием. Прецедент на сей счет уже имеется - это скандальное противоборство Федерального информационного центра Михаила Полторанина и Министерства информации и печати Владимира Шумейко в октябре - декабре 1993 г.

Текст и подстрочник "Версии - 1"

 

Непосредственное изучение логики этого документа, а также его содержания в свете анализа тех кадровых группировок, которые оказались участниками "сюжетной линии", дает некоторую пищу для размышлений.

В силу сложившихся ныне обстоятельств некая группа политиков и номенклатурно-политических группировок действительно провела ряд консультаций и, возможно, достигла соглашения о партнерстве (причем совсем не обязательно по вопросу об отставке Президента), признав Черномырдина в качестве лидирующего лица при проведении стратегии новой государственной политики. Экономика страны находится в критическом положении - кризис неплатежей, почти повсеместная остановка предприятий и нарастающая наряду с этим угроза крупного социального конфликта, например, заявление шахтерских лидеров о бессрочной политической забастовке с 1 апреля и т.д. Поэтому условия, на которых могло состояться такое соглашение (если оно действительно было), вполне соответствуют обстановке довольно масштабного конфликта в федеральных верхах. Это соглашение имеет широкие возможности для реализации: от договоренности о равных возможностях участия в баллотировании на досрочных выборах летом 1994 г. всех кандидатов в президенты, до выдвижения Черномырдина в качестве согласованной фигуры на выборах Президента при условии, что все остальные получают либо солидные государственные посты, либо расширение гарантированных властных полномочий.

Например, один из вариантов - "под Черномырдина как исполняющего обязанности Президента". В случае такого назначения нынешний премьер проводит соответственную чистку аппарата помощников и структур безопасности Президента, восстанавливает единую, подконтрольную ему систему органов безопасности, назначает Лужкова и Скокова первыми вице-премьерами, причем первый сохраняет к тому же пост мэра столицы. Ряд Указов будет направлен на расширение права Совета Федерации и самого Шумейко. В случае победы на досрочных выборах какой-либо иной кандидатуры Правительству и его премьеру обеспечиваются расширенные конституционные полномочия. Возможны и другие варианты данного сценария.

Вместе с тем не исключается и то, что некая группировка поставила себе целью, как минимум, вывести из игры влиятельную группу в российском политическом истеблишменте, обладающую реальными возможностями прийти к власти из президентско-правительственного политического лагеря, а затем, проведя консолидировавшись, начать борьбу с "общим врагом" в лице кандидатов из "непримиримой оппозиции". Правда, при этом почему-то оказались не задействованы такие фигуры как Гайдар, Явлинский и Шахрай - то ли потому, что их рейтинг и влияние не столь значительны, то ли потому, что они "на очереди" в рамках "второго консолидационного мероприятия".

Возможен еще один вариант. Некая конкурирующая элитная группировка выяснив, что эти четыре номенклатурно-политические группы не только договорились между собой, но и достигли соглашения с самим Президентом, решила организовать скандал с тем, чтобы дискредитировать "заговорщиков" и поставить в неудобное положение самого Ельцина.

Возникает вопрос: насколько такой сценарий возможен вообще? И если возможен, то кто в таком случае его противник? Насколько сам Президент выступает против такого развития событий?

Версия о координации "заговорщиков с президентом" может основываться на том, что Президент оказался в таком положении, когда вероятен его досрочный уход в отставку. Не исключено, что ему хотелось бы уйти до того, как давление обстоятельств надвигающегося кризиса или необходимость смены экономического курса заставят его сделать это. Возможно также снижение физических и психологических кондиций, необходимых для выполнения функций Президента. Может быть, к этому решению Ельцина подводит и ощущение неуклонной утери реальных властных полномочий, нежелание стать участником борьбы своих соратников за будущее президентское кресло. Есть и еще один вариант - это решение продиктовано настроением, которое завтра может перемениться.

Возможно Ельцин считает наиболее надежной кандидатурой, "наследником", находящегося в хорошей физической форме премьера Черномырдина. В пользу этого говорят несколько весьма существенных фактов. Например, Ельцин в конце прошлого года, несмотря на давление со стороны своего "ближнего окружения", все-таки не отменил указ о проведении досрочных президентских выборов в июне 1994 г., который он обещал принять еще осенью 1993 г. во время октябрьских событий. Следует также учесть удивившее всех ноябрьское заявление президента о том, что он воспитает своего наследника. Тогда много говорили о монархизме, удивляясь тому, как свободные выборы сочетаются с принципом наследования. Однако такой шаг оказывается вполне корректным, если учесть, что в случае почетного ухода в отставку «наследником» (пусть и на три месяца) окажется именно глава Кабинета (впрочем, он является им по Конституции). В любом случае Президент может сыграть роль российского Дэн Сяопина, сумевшего, уйдя в отставку, в той или мере сохранить влияние на государственный курс.

Кандидатура Черномырдина может устраивать Президента тем, что в случае добровольной передачи полномочий безопасность ему будет гарантирована пребыванием у власти человека, непосредственно связанного с ним событиями 21сентября - 4 октября 1993 г. и незаинтересованного в следствии по этому вопросу.

Именно Черномырдин, введя при необходимости элементы чрезвычайного положения (в этой связи любопытно сообщение радио "Панорама" о намечающемся приезде в Россию с визитом генерала Аугусто Пиночета), сумеет заблокировать эту беспокоящую Ельцина сюжетную линию его политической карьеры. Косвенно об озабоченности Президента этой темой говорит его содействие проведению на законодательном уровне пакта об общественном примирении, за нарушение которого предполагаются довольно жесткие меры наказания.

Немаловажно и то, что на выборах, в том числе и в 1996г., к власти может прийти представитель оппозиции (Жириновский или тот же Руцкой). В этом случае возникает реальная угроза всему нынешнему правящему слою в федеральных верхах (скорее всего, он будет просто вычищен). Возможно, Ельцина обеспокоила и мартовская встреча Р.Никсона с лидерами оппозиции. Судя по всему, интерес западных партнеров России к личности Черномырдина возрос. Поэтому для Ельцина может показаться вполне привлекательной идея дать Черномырдину возможность стать исполняющим обязанности Президента за три конституционных месяца до выборов (в апреле), либо не затягивать далее середины этого года и объявить выборы в апреле-мае, благословив премьера на данный пост и способствуя его избранию.

Однако реализовать такой замысел Ельцину будет крайне сложно по той причине, что на этот план не согласится именно его "ближнее окружение", которое прекрасно осознает, какая участь ждет его. Поэтому «ближний круг» Президента, скорее всего, выскажется против передачи президентского наследия Черномырдину. Более того, если Президент превысит полномочия главы государства, "ближнее окружение" в значительной мере может помешать реализации его планов, возможно, применив и самые жесткие меры. Именно этим может быть обусловлено желание Президента подготовить акт передачи власти неожиданно для всех. Кстати, о крайней важности предстоящих апрельских событий говорил на 7-й конференции ЛДПР Владимир Жириновский. Не исключено, что как раз подобный сценарий он и имел в виду.

Итак, очевидна направленность "Версии - 1" - против Черномырдина и целой коалиции номенклатурно-политических группировок, у которых есть точки пересечения политических интересов (скажем, та же "московская группировка" вполне может быть недовольна Президентом за его поддержку Госкомимущества в вопросе о приватизации, а Черномырдиным - за его позицию по вопросам о тарифах на импорт и работу Центрального банка).

Кому нужен был скандал?

 

Кто же сильнее всех желает помешать Черномырдину в его стремлении получить функции исполняющего обязанности Президента? Это группировка номенклатурно-политической элиты в лице "Выбора России", Либерально-демократическая партия Жириновского, а также руцкистская оппозиция, консолидирующаяся ныне в рамках политического блока "Союз ради России". Однако они на текущий момент не представляют для "заговорщиков" серьезной опасности, поскольку в их распоряжении нет сколько-нибудь весомых рычагов власти.

Вместе с тем необходимо учесть постоянно муссируемые в прессе сообщения о том, что в распространении нашумевшего документа активно участвовали представители нового оппозиционного Ельцину политического блока "Согласие во имя России", ориентированного на Руцкого, Зорькина и Зюганова.

Например, приводится информация заместителя главного редактора "Общей газеты" Виталия Ярошевского, сообщившего корреспондентам радио "Свобода" о том, что появление "Версии - 1" было предварено звонком в редакцию одного или двух «отцов-основателей» общественного движения "Согласие во имя России", которые представили редакции газеты записку некоего информационно-аналитического центра. Через несколько часов редакция по факсу получила сообщение от якобы авторов этой записки с "Версией - 2", которая мало чем отличалась от текста "Версии - 1". Журналисты попытались выяснить, кто присылает такие обращения, однако указанный номер принадлежал не информационно-аналитическому центру, а спортивному обществу "Динамо".

На пресс-конференции по поводу образования блока "Согласие во имя России",  В.Зорькин высказал обеспокоенность распространением подобных провокационных "аналитических записок"; в том же духе высказался и Руцкой. Не ясно, кто распространил этот документ в Государственной Думе. Однако есть сведения, указывающие еще на одного адресата записки – Администрацию Президента в которой с содержанием документа были знакомы еще за несколько дней до публикации. Об этом сообщил начальник Центра общественных связей ФСК Михайлов.

Корреспондент "Комсомольской Правды" Зайнетдинов, тот самый, который в ночь на 17 марта получил этот документ из кабинета одного высокопоставленного лица, указывает, что, как минимум, за два дня до публикации записку прочли Валерий Зорькин, главы двух ведущих российских телекомпаний, Александр Яковлев и Олег Попцов, глава Администрации Президента Сергей Филатов и директор ФСК Сергей Степашин (который на вопрос корреспондента "Известий" на пресс-конференции 25 марта о том, не было ли в числе четырех выявленных ФСК авторов версии сотрудников его ведомства, многозначительно промолчал).

О значении, которое придали этому материалу в президентских структурах, можно судить хотя бы по тому, что сам Ельцин в уже упоминавшемся выше интервью главному редактору "Известий" Игорю Голембиовскому сказал о том, что по состоянию на утро 25 марта у него нет точной информации по этому вопросу. О том, насколько Ельцина взволновала эта записка или ее интерпретация его помощниками, говорит и его фраза о том, что "соответствующие службы оказались беспомощны, хотя поручения им были тотчас же даны..."

Таким образом, просочившаяся в прессу информация показывает, что о записке немедленно доложили Президенту, который сразу же дал распоряжение найти ее авторов. Видимо, этим и объясняется рвение компетентных органов, работа которых была настолько несогласованной, что даже объекты поиска, судя по материалам печати оказались разными: Генеральная прокуратура вначале приступила к расследованию фактов, приведенных в документе (т.е. - деятельности упомянутых в нем политических фигур), а только затем не посредственно к поиску тех, кто распространил записку, а ФСК сразу сосредоточилась на поисках ее авторов. Настораживает и намек Степашина, прозвучавший на пресс-конференции 25 марта, на то, что оппозиционеры из  "Согласия во имя России", а также ряд только что вышедших на свободу "лефортовских узников" и стоящие за ними политические силы предприняли попытку "проверить реакцию президента, силовых структур и членов правительства на распространенный документ".

Непримиримая оппозиция в лице той же "Советской России" считает, что распространителями "Версии-1" могли стать радикал-демократические круги, которые сами готовы если не к антипрезидентскому, то, по меньшей мере, к антиправительственному выступлению. Опубликованный специально к вопросу о записке материал "Вокруг примуса" фиксирует высказывания и инициативы демократического бомонда Москвы, среди которых были предложения о немедленной отставке помощника Президента Г.Сатарова, выступления в поддержку амнистии, рассуждения сопредседателя "Демократической России" Льва Пономарева о заговоре в Думе среди коммунистической и аграрной фракций, в который оказались втянутыми бывший руководитель ФСК Николай Галушко и бывший Генпрокурор Алексей Казанник. К.Боровой обвинил правительство Черномырдина в антиреформаторстве, а Президента - в потакании этому. Прозвучал призыв создавать боевые отряды для защиты от "красно-коричневых"; член президентского совета Алла Ярошинская потребовала немедленно организовать встречу актива "Демократической России" с Президентом, поскольку, по ее мнению, "в команде Президента есть силы, заинтересованные именно в таком развитии событий как сейчас" и т.д.

Глеб Павловский заявил, что на самом деле записка была лишь результатом анализа некоторых газетных публикаций. Он считает, что человека, который ее распространял, необходимо искать в правительственных кабинетах.

Следует также иметь в виду выступление Черномырдина на расширенном заседании Правительства вначале марта, на котором он в сердцах отвечал всем тем, кто стремится вбить клин между ним и Ельциным. Характерно, Черномырдин отпустил замечание в адрес вождя радикал-реформистского движения Егора Гайдара: "Скажу честно и откровенно: я не из тех умельцев на все руки, кто готов из завлаба скакнуть сразу и в министры, и в зампремьеры, и в премьеры, а то и в президенты".

Между тем, практически никто не упоминает, что помимо "радикал-демократов", обеспокоенных своим оттеснением от исполнительных структур власти, и "оппозиции" есть еще одна заинтересованная сторона - та группа российского истеблишмента, которая непосредственно связана с политической судьбой Бориса Ельцина. Прежде всего, это первый помощник Президента Виктор Илюшин и его аппарат, а также часть иных "близких людей" - возможно первый глава администрации Ельцина, а ныне руководитель Государственной инвестиционной корпорации Юрий Петров; не исключено также, что к этой группе относится и секретарь Совета Безопасности Олег Лобов. По линии ряда представителей данной группы (Юрий Петров) почти одновременно с блоком "Союз ради России" был создан политический клуб "Реалист" с целью подготовки и отбора наиболее достойных кандидатов в президенты. Это, кстати вполне соответствовало желанию Бориса Ельцина, чтобы в 1996 году на пост Президента был избран "достойный в полном смысле этого слова человек и государственный деятель". Поэтому в данном контексте стремление "ближнего окружения" закрепить за собой отбор таких кандидатов оказывается вполне естественным.

Не исключено, что в этой группе окажутся пресс-секретарь Президента Вячеслав Костикова и генералы Коржаков и Барсуков, что не означает их отказ от ведения собственной политической игры (Коржаков выдвигал идею создания общественного движения под названием "Чистая Россия", создал целую силовую структуру и включился в деятельность государственной кампании "Россвооружение"; Барсуков добился вхождения в состав Правительства и т.д.).

Возможно ближайшей задачей этой группы является подбор своего кандидата на пост Президента. Никто из упомянутых в "Версии -1" политиков не может сегодня попасть в «обойму», приемлемую для "ближнего окружения". Предмет стратегической заботы этой группировки составляет поиск "нового хозяина", "своего" кандидата, над которым можно установить относительно полный контроль. Поэтому важнейшим для "ближнего окружения" является блокирование угрозы досрочных выборов. Другой важной задачей является не допустить отрешение Ельцина от должности до того, как ими будет определен и ангажирован кандидат в Президенты.

Для этой группы политической элиты время - самое дорогое достояние, и необходимо иметь в виду, что защищать персональную власть Ельцина она будет до конца, чего бы это ей не стоило. Поэтому маловероятным кажется практическое воплощение версий "Форос" или "Октябрьский Пленум ЦК КПСС 1964 г." (импичмент). Сил службы обеспечения персональной безопасности главы государства достаточно для того, чтобы блокировать выступления любых «заговорщиков», по крайней мере, в Москве (почти все основные боевые спецподразделения находятся в составе ГУО и Службы безопасности Президента. Правда, не исключается вариант, что и они поведут себя так же, как "Альфа" во время штурма Белого дома осенью 1993 г., но теперь не составляет труда набрать других исполнителей). Ввод спецвойск в Москву 15-17 марта - это показатель того, как будут реагировать эти службы, если понадобится блокировать антипрезидентский заговор или мятеж в столице. Другое дело, что в случае массовых стихийных выступлений эта схема может не сработать, но с верхушечными "заговорами" эти службы, скорее всего, справятся.

Если исходить из утверждения "Версии -1", о том, что была достигнута практическая договоренность между основными номенклатурно-политическими группировками в пользу Черномырдина, то, соответственно, надо ждать и момента развязки. Неизвестно, действительно ли она планировалась на 17 марта (датировка такого события - предмет особого анализа), однако можно предположить, что предполагаемому "альянсу четырех" оставалось лишь одно - решить сверхзадачу и добиться указа Президента об отстранении от обязанностей премьера за попытку государственного переворота, дискредитировав наиболее значимых в данный момент кандидатов на пост главы государства.

Таким образом, с точки зрения политической конкуренции дискредитация "центральной правительственной группировки" в той или иной мере оказывается в интересах как "радикал-демократов", так и "оппозиции"; она же является насущной и для "ближнего окружения Президента". Кто конкретно принял участие в распространении материалов "Версии - 1" по официальным каналам - предмет расследования. Важно то, что в силу конкретных обстоятельств, о которых говорило свыше, этот документ был интересен для целого ряда политических сил.

Было ли то, что описывается в "Версии -1", заговором против Президента, или чем-нибудь еще - этого, судя по всему, не знают и сами составители документа. Известно одно - контакты были. Однако не исключается и версия, которую условно можно было бы назвать "сговор".

Если исходить из непосредственного анализа "Версии" без официального комментария, то получается, что какие-то действия по перехвату власти или каких-то властных инициатив все же имели место; другой вопрос, носили ли они антипрезидентский характер. Частично это можно проиллюстрировать при сопоставлении сведений, которые фигурировали в информационном пространстве в промежутке с14 по 18 марта 1994 г.

Все их можно разделить на следующие группы:

- Заявления ряда высших представителей федеральной государственной власти о необходимости ввести чрезвычайное положение в экономике и финансах (Шумейко) и в борьбе с преступностью (Виктор Ерин). Кроме этого, сюда можно отнести акцию Правительства по повышению таможенных тарифов на импорт и якобы готовящееся правительственное решение о замораживании зарплаты и цен на энергоносители.

- Коррелирующие с этими заявлениями сообщения о встрече "тройки" (Шумейко, Рыбкина и Черномырдина), состоявшейся примерно 12 марта, которые позднее были опровергнуты Иваном Рыбкиным и Виктором Черномырдиным. Свидетельством некоторой "суеты" в Федеральном центре представляются упомянутые в документе встреча 15 марта Павла Грачева с Виктором Черномырдиным и неожиданное возвращение 16 марта в Москву начальника Генерального штаба Колесникова. Симптоматично также передвижение высших военных и отказ министра обороны от поездки в Ленинградский военный округ. Вместе с тем внутренние войска в Москве действительно проводили какую то операцию (скорее всего, тот самый "Эльбрус", о котором пишет "Комсомолка");

- 17 марта (другими словами, после публикации "Версии" в "Общей газете") Павел Грачев выступает на пресс-конференции с заявлением о том, что при нем никаких диктатур быть не может. 18 марта заявление с возражениями против всякого рода "чрезвычайщины" сделал Виктор Черномырдин. Затем последовал поток заверений в лояльности - начиная с обращения в Генеральную прокуратуру О.Сосковца (непонятно, по поручению Кабинета, или по своей инициативе и только от своего имени), и заканчивая немедленным вылетом Черномырдина в Сочи, где Ельцин находился на отдыхе.

Несколько странным может показаться то, что 22 марта (в день опубликования в "Комсомольском правде "полного варианта "Версии") в доме Правительства на Краснопресненской набережной была блокирована телефонная связь, а в Белом доме городские телефоны работали только "на вход". На пике обострения политического скандала такие не исправности телефонных линий представляются очень подозрительными.

Прямая ("наивная") интерпретация документа и связанных с ним событий в итоге демонстрирует "просто заговор" высших должностных лиц государства во главе с Виктором Черномырдиным по сценарию "август-91 - Форос". В таком случае кажется несколько странным то, как быстро "заговорщики" были реабилитированы и перешли в атаку, чтобы привлечь к ответственности авторов и распространителей нашумевшего документа. Результат этого можно было предсказать - началось "затирание" скандала, приведшее к отказу от расследования и анализа этой скандальной ситуации.

Интерпретация подтекста «Версии-1» дает возможность попытаться ощутить всю сложность и неоднозначность той политической ситуации, в которой оказались ряд высших государственных лиц. Например, если признать, что какая-то акция все-таки готовилась, но после серии встреч и согласований была перенесена на более поздний срок (на апрель), то не исключено, что "ближнее окружение" готовило серьезную акцию разоблачения. Тогда мог быть инициирован крайне рискованный опережающий выброс разоблачающей аналитической записки в СМИ и в Госдуму, чтобы, вызвав локальный скандал, затем погасить его ввиду "явной глупости документа". Вполне возможно, что президентские службы келейно готовили другой документ подобного же характера для передачи Ельцину. Предание гласности аналога, сочиненного на базе реальной записки, давало возможность дискредитировать "ближнее окружение".

В любом случае, нервозность и целенаправленность запуска якобы похищенных у Павловского материалов (значит, это все же кому-то было нужно: пресс-служба ФСК подтверждает, что такой материал был передан наверх; кроме того, аналогичный документ получил и корреспондент "Комсомолки") только показывает, что характер событий, представленных в "Версии", был и остается значительно сложнее, чем его пытаются истолковать СМИ.

Каков будет дальнейший ход событий - покажет время. Однако некоторые симптомы указывают на тенденцию к ускорению консолидации Федерального центра через активные попытки решить вопрос о власти уже в этом году. Успех номенклатурно-политических группировок в решении этой проблемы определяется многими обстоятельствами, которые диктуют, по меньшей мере, два сценария развития событий: либо вопрос о президентской власти будет решен сегодня, либо придется искать возможности взаимного сосуществования вплоть до 1996 г. Многое в данном случае будет зависеть от того, как будет обеспечиваться политический баланс сил в Федеральном центре, особенно в условиях ухудшения экономической ситуации, чрезвычайно низкой активности населения на выборах в местные органы власти и возобновления сепаратистских тенденций в регионах. «Версия-1», в какой-то мере, демонстрирует возможный сценарий передела власти в России в 1994.

фото: кадр из интервью В.Черномырдина (1994 г.)

Другие материалы раздела
Популярные материалы