ENG

«Губернаторы-варяги»: перспективы сохранения практики

Феномен «варягов» в российской региональной политике

Вступление в должность исполняющего обязанности главы республики Коми Сергея Гапликова заставляет внимательнее всмотреться в феномен «варягов» – то есть назначаемых (как правило) со стороны руководителей регионов. Для современной России – это привычный кадровый ход. Однако перспективы подобных комбинаций после возвращения прямых губернаторских выборов невысоки и могут быть связаны исключительно с чрезвычайными обстоятельствами.

В 2004 – 2014 годах к десантированию «варягов» федеральная власть прибегала в следующих случаях:

 - раскол местной элиты, неспособной предложить из своих рядов приемлемую для большинства кандидатуру губернатора;

 - высокий уровень коррупции в субъекте РФ, при котором все местные кандидаты на губернаторство так или иначе вовлечены в коррупционные отношения;

 - необходимость «пристроить» значительную фигуру из Москвы;

 - политические назначения, когда регион отдается по партийной квоте одной из системообразующих партий.

 Разумеется, во многих случаях мотивация находилась на пересечении двух вышеперечисленных факторов.

Кроме того, можно выделить как особую группу «полуварягов», т.е. лиц, которые происходят из данного региона, но давно утратили с ним связь, либо, являясь для него посторонними, перед назначением работали в нем или для него. В первом случае как примеры можно назвать нынешних губернаторов Ставропольского края и Ростовской области, во втором – губернаторов Псковской и Тверской областей.

Надо отметить, что феномен губернаторов-«варягов» существовал и до 2004 года, достаточно вспомнить имена Лебедя, Хлопонина, Зеленина. Но тогда это воспринималось скорее как исключение. Если рассмотреть итоги деятельности вышеупомянутых «самодвиженцев», то они, скорее, отрицательные, за исключением Хлопонина. Эти «варяги» первого призыва не смогли стать доминирующими и системообразующими лидерами в своих регионах, несмотря на многообещающее начало.

С 2004 года, т.е. с перехода к системе по форме т.н. «наделения полномочиями», а по сути обычного назначения, привлечение «варягов» становится обычной практикой. Назначенцам не приходилось преодолевать организованное сопротивление местных элит, за ними стоял авторитет командировавшего их федерального Центра, политическая ситуация на местах являлась отражением общероссийской, то есть характеризовалась как спокойная в целом, направленная на достижение консенсуса в регионе. Оппозиционные партии в условиях монополизации административного ресурса не могли и не хотели бросать им вызов, настроенные на встраивание в губернаторскую систему распределения.

Проблемы у «варягов» могли возникать только в случае их собственных ошибок. Подобное случилось в Амурской и Свердловской областях, Карелии. Если же обратиться к таким назначенцам со стороны, как нынешние губернаторы Воронежской, Самарской, Тульской, Волгоградской областей, то они вполне контролируют ситуацию в своих регионах, и с разной степенью успешности решают политические задачи.

Однако стоит иметь в виду, что они работают в «тепличных» условиях. На посту губернаторов им не приходилось сталкиваться ни с одним серьезным вызовом не в силу собственных достижений, а по причине общей ситуации в стране, «подмороженности» политики на федеральном и, особенно, на региональном уровне. Им пришлось иметь дело с уже раздробленной элитой, не способной к сплочению, представители которой ориентируются на сохранение своих позиций за счет личных договоренностей с назначенным губернатором.

Случай с новым главой Республики Коми – исключение ввиду чрезвычайности обстоятельств – местная политическая элита была выкошена под корень. Но даже в данном случае необходимо, чтобы прошел год до выборов главы республики, чтобы оценить эффективность данного кадрового решения. Гапликов – фигура абсолютно непубличная до сих пор, типичный менеджер и чиновник, а не политик. Отсутствие необходимого опыта вовсе не предрешает его неуспех как публичной фигуры, тем более что электоральная культура региона довольно прогнозируема, а сильных конкурентов с связи с силовой зачисткой политической элиты республики Коми у него нет.

Однако после иркутской кампании, которая показала ненадежность упования на стабильность и «путинский» консенсус (против «варяга» Ерощенко сплотилось абсолютное большинство местной элиты), и что избиратели могут разделять федеральную и региональную повестку дня, положение губернаторов-«варягов», как ранее назначенных, так и новых (таких, как Гапликов) может осложниться.

Во-первых, ближайший год пройдет под знаком подготовки к выборам в Государственную Думу, что неизбежно повлечет за собой активизацию политической деятельности, особенно с учетом возвращения одномандатных округов. Критика губернаторской политики для многих претендентов явится заманчивой темой для поднятия собственной популярности и привлечения к себе внимания. «Варяг» может оказаться особенно привлекательной мишенью. Команды большинства из них состоят из случайных людей, не укоренных в регионе. А те, которые принадлежат к местным кадрам, не испытывают к ним лояльности.

Во-вторых, совмещение думских и губернаторских выборов может иметь неоднозначные последствия для последних. Среди прочего активизация политической активности означает повышение явки избирателей, что означает больший процент недовольных среди голосующих.

В-третьих, после иркутского поражения власти изначальный прием «варяга» местными элитами и общественностью в целом может не быть таким беспроблемно-лоялистским, каким был до сих пор.

К тому же, как показывает зарубежная практика, в федеративных государствах или в странах с выборными руководителями штатов появление заезжих политиков по главе провинций – явление крайне редкое. Избиратель настроен голосовать на местных выборах за «своих» при прочих равных позициях.

Можно ожидать, что практика присылки руководителя региона со стороны будет минимизирована. Вероятны лишь разовые исключения, связанные с потребностью десантировать политического тяжеловеса, оказавшегося лишним при очередных федеральных раскладах (так в свое время случилось с Гордеевым).

На данный момент губернаторские выборы в 2016 году планируются в пяти регионах: Республике Коми, Чеченской Республике, Тверской, Тульской и Ульяновской областях. Вероятность смены действующего главы региона и последующего привлечения «варяга» существует в первую очередь в Тверской области (низкий рейтинг действующего губернатора и отсутствие необходимой качественной альтернативы на уровне региона).

фото: официальный сайт Кремля

Другие материалы раздела
Популярные материалы