ENG

Милитаризация космоса

Стратегии России, США и Китая

В конце прошлой недели Соединенные Штаты наконец-то сформулировали свою стратегию в отношении военного развития в космическом пространстве.

Россия и Китай свои позиции по этой теме обозначили давно. Соединенные Штаты долго уклонялись, пытаясь создать военно-технологическое преимущество к началу переговорного процесса. Между тем недавние успешные испытания Россией противоспутниковой системы «Нудоль» показали, что опередить Россию американцам пока не удалось.

По этой причине в Государственном департаменте было принято решение, что дальше затягивать с предъявлением позиции США уже политически опасно и во время выступления на семинаре Регионального форума АСЕАН по космической безопасности в Пекине высокопоставленный чиновник Госдепа Фрэнк Роуз (помощник госсекретаря по контролю над вооружениями) предъявил аудитории позицию своей страны по этому вопросу.

Теперь появилась возможность сравнить три стратегии.

 

США: ставка на боевые космические станции

Прежде всего, выбор места и спикера показывает, что Америка не хотела бы привлекать излишнее внимание к своей стратегии милитаризации космоса. Америка понимает уязвимость своей позиции, и не хотела бы делать тему милитаризации космоса еще одной точкой для атаки администрации Обамы в предвыборной кампании, идущей в США полным ходом. Тем не менее, позиция предъявлена – дальше откладывать было невозможно.

Роуз заявил в Пекине, что Соединенные Штаты выступают против формального договора о запрещении оружия в космосе. «Наиболее актуальной существующей угрозой для космических систем на самом деле выступают [не орбитальные элементы], а анти-спутниковое оружие наземного базирования, которое уже существует, было протестировано и уже нанесло ущерб космическому пространству», - сказал Роуз. «Продолжающееся развитие такого оружия, и его потенциальное использование в конфликтах, должны вызывать серьезную обеспокоенность всех правительств. Из-за скоростей разлета осколков в космосе, даже субмиллиметровые фрагменты представляет реальную угрозу для пилотируемых полетов», - отметил чиновник.

Таким образом, подтвердилось высказанное ранее предположение, что США будут выступать против предложенного Россией и Китаем «Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве и угрозы силой или ее применения в отношении космических объектов» или PPWT.  Формальных возражений два, как следует из выступления представителя Госдепартамента: «недостаточность» механизмов контроля соблюдения и отсутствие в проекте увязки с противоспутниковыми системами.

В реальности стратегия США строится на том, чтобы ликвидировать технологический прорыв, достигнутый в последние годы Россией в системах ПВО, запретив эти системы как «способные выполнять противоспутниковые задачи». Действительно, концепция «единой ракеты», универсализации систем вооружения, впервые реализованная именно в России и теперь только ставшая де-факто мировым технологическим стандартом, предполагает, что никакого отдельного противоспутникового оружия нет – есть модификации единых комплексов ПВО, которые перенастраиваются для атаки на объекты в космическом пространстве.

Согласиться с подходом США для России, например, означало бы поставить под запрет комплекс С-400 «Триумф», который, в том числе, может быть использован и по наземным целям, и по целям в ближнем космосе. Тот факт, что Америка пока такой универсальной системой не обладает, развязывает Госдепу руки.

Вторая опорная точка американской стратегии – признание неприемлемым для США  предлагаемого в первую очередь Китаем принципа «Нет первому размещению» (NFP). Китай предложил тот же подход, какой применяется в ограничении распространения ядерного оружия – кто им уже обладает, тот включается в режим переговоров по ограничению, остальные же берут на себя обязательство не разрабатывать свои ядерные силы.

Здесь позиция США объясняется тем, что страны, либо уже осуществившие «первое размещение», либо технологически способные к этому, – это главным образом союзники США. Космодром в израильском Пальмахим уже использовался для пусков, которые сегодня перенесены в российский Плесецк. Собственным космодромом обладает Пакистан. Космодром во французском Куру используется странами НАТО и сейчас для запуска военных спутников. Япония, Филлипины, Мексика, Южная Корея – вот неполный список ближайших военных союзников Америки, которые уже либо осуществляют космические пуски, либо технологически к этому полностью готовы.

Принятие принципа NFP в качестве международной нормы существенно затруднит для США возможность прикрывать свои военные космические программы именем союзника, как это происходит сегодня в ядерной сфере с атомным оружием Франции и Великобритании.

Позиции США по этому вопросу пока настолько неубедительны, что Роуз был вынужден в своем докладе их оставить без мотивирующей части, что вызвало резкую критику уже сразу после доклада, на семинаре в Пекине.

При этом США делают технологическую ставку на собственные ракеты тяжелого класса Delta и Atlas. Именно с переключением на эти два типа носителей военной составляющей американской космической программы можно связать выход на гражданский космический рынок частной ракеты SpaceX – военные «подмяли под себя» все пуски  Delta и Atlas. И поскольку речь идет о ракетах тяжелого класса, способных запускать не только разведывательные спутники, но и боевые платформы, американцы хотят успеть проскочить в технологическое окно – ведь Россия как раз сейчас переходит в тяжелом классе с «Протонов» на «Ангара 5А», а китайцы только делают первые пробные пуски своей тяжелой ракеты CZ-5 – в марте она стартовала всего второй раз.

Планы запуска боевых космических платформ подтвердил недавно и Пентагон, обозначив их как «тестируемая возможность». В любом случае, для тяжелого спутника весом в несколько тонн нет сегодня никакой возможности контроля – является ли он просто массивным разведывательным комплексом или на его борту есть ударное оружие.

 

Россия: никакого ударного оружия на орбите

Позиция России и позиции Китая близки. У китайской позиции есть свои небольшие нюансы, о которых будет сказано далее; но в целом два государства, как и во многих других международных вопросах, выступают общей платформой.

Главное, что предлагают Россия и Китай, сформулировано в тексте «Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве и угрозы силой или ее применения в отношении космических объектов». Важнейшее положение – возможность инспекций и контроля выводимых на орбиту объектов до их старта. Это единственный надежный инструмент проверить, является ли спутник боевой платформой, спутником разведки или гражданским спутником.

Более того, Россия выступает с гибким подходом: предлагается обсудить нижнюю границу веса спутника, с которого начинается режим проверок – ведь очевидно, что на аппарате весом в несколько сот килограммов оружие просто не установить.

При этом современные средства глобального мониторинга не позволяют сделать тайный космический пуск и даже скрыть массу выводимого на орбиту устройства.

Именно по этой причине позиция России и Китая на семинаре в Пекине – как и на других международных форумах, где она была предъявлена – пользовалась поддержкой всех за исключением США.

Уже упоминавшиеся возражения американцев по поводу того, что договор PPWT не содержит ограничения противоспутникового оружия, Москва также парировала, предложив дополнить переговорный процесс по регулированию военного космоса процессом по регулированию глобальных систем ПРО. Вашингтон был вынужден отступить – его негибкость в вопросе размещения элементов национальной ПРО в Румынии и Польше известна.

Сегодня время работает не на США. Воспользоваться технологическим окном и развернуть в космосе боевые платформы они вряд ли успеют, а собственные новые тяжелые носители Китая и России уже на стадии летных испытаний.

Впрочем, это будет серьезной проблемой уже для следующей администрации Белого Дома.

 

Нюансы позиции Китая: закрыть дверь в клуб военного космоса

Как уже упоминалось, позиция Китая практически идентична позиции России. Что касается предложения «Нет первому размещению» (NFP), то особую заинтересованность в нем Пекина формирует география: главный кандидат в списке тех, кто способен осуществить такое «первое размещение» это региональный оппонент Китая, соседняя Индия. Учитывая, что Дели официально обладает ядерным оружием, возможность получения   геостационарной платформы с ядерными зарядами выглядит сильной компенсацией отставанию Индии по стратегическому ракетостроению.

Москва поддерживает Пекин в этом его стремлении не допустить к «боевому» космосу новых игроков по своим собственным мотивам. Если с Индией у России традиционно хорошие отношения, то Пакистан, например, - неудобный собеседник для Москвы. А его возможности к собственному первому размещению уступают индийским совсем не на много.

Подводя итог, можно отметить, что сам факт использования космического пространства как действующий элемент глобальной военной стратегии не вызывает никаких сомнений ни у США, ни у России, ни у Китая. Но очевидно, что консенсус вокруг допустимости разведывательной деятельности и целенаведения с использованием космических аппаратов –вчерашний день. Милитаризация космоса фактически состоялась. Однако условия этой милитаризации теперь стали актуальным вопрос повестки дня.

фото: Федеральное космическое агентство

Другие материалы раздела
Популярные материалы