ENG

Мир на паузе

Что будет с мирным процессом в Донбассе

Минский процесс поставлен на паузу. Последние решения Контактной группы в сфере безопасности не выполняются. Видимых перспектив для разблокирования Киевом политических пунктов Минских соглашений нет. Работа по подготовке «дорожной карты» уперлась в стену из известных разногласий относительно очередности «политики» и «безопасности». Последней каплей стало решение СНБО Украины о прекращении грузоперевозок через линию соприкосновения, то есть начало официальной блокады Донбасса.

На самом деле украинские власти завели дипломатию в тупик еще в 2015 году, однако преследование Россией и Западом конфликтующих целей в переговорах не позволило разрубить этот узел.

23 марта глава российского МИД признал, что перспективы имплементации Минских соглашений не просматриваются «из-за отсутствия у украинского руководства политической воли и реалистичного видения будущего своей страны».

Не исключено, что пауза может затянуться до конца года – когда в странах Запада завершится этап смены внешнеполитических команд, а может и дальше. В результате президентских и парламентских выборов во Франции будет избран не только новый президент, но и новое правительство. На фоне роста рейтингов социал-демократов в Германии также возможны большие перемены. В этой связи российскому руководству не имеет большого смысла подыгрывать Меркель в попытках канцлера активизировать переговоры, поскольку в ее уходе Кремль в общем и целом заинтересован.

В команде Трампа остаются незакрытыми кадровые вопросы. Российская тема носит в Вашингтоне настолько токсичный характер, что наиболее безопасно для администрации заявить о том, что пока все будет продолжаться, как при демократах. В настоящий момент Белый дом не в состоянии играть даже ту роль активного наблюдателя в конфликте, которой довольствовалась администрация Обамы. Новая администрация могла решить дистанцироваться от процесса урегулирования до тех пор, пока в России не пройдут президентские выборы. Возможно, Трамп вообще предпочтет устраниться от минского процесса, оставив эту головную боль европейцам, и вместо этого переключиться на другие международные проблемы. 

Тем не менее, если участники мирного процесса рано или поздно признают необходимость возвращения к конструктивной дипломатии, это потребует от них либо очень серьезных компромиссов, либо переоценки статуса Минских соглашений.

Последние события на Украине и в республиках радикально меняют условия имплементации мирных договоренностей. В ответ на блокаду Донбасс вышел на путь размежевания с Киевом, форсируя создание обособленного политического, правового и экономического пространств. Многие решения, которые приняли стороны, уже выглядят необратимыми. Быстро создается новая реальность, радикально отличающаяся от той, в которой были подписаны Минские соглашения. Если переключение экономик ДНР и ЛНР на российские хозяйственные связи зайдет слишком далеко, возвращение к украинскому Донбассу вряд ли будет возможно. Это признают уже и сами украинские власти. Так, 20 марта президент Порошенко констатировал, что «в результате блокады Украина потеряла последнюю сферу влияния на эту территорию».

В контексте блокады пересмотрел свою позицию и Кремль. Если раньше Россия выжидала, наблюдая, как Киев саботирует выполнение своих обязательств, и апеллировала к международным гарантам Минских соглашений, то сейчас российские власти готовы отвечать на каждый конфронтационный шаг Киева, наносящий ущерб республикам, действиями, направленными на укрепление их самоопределения. В этом она, очевидно, идет навстречу тому запросу, который с самого начала конфликта существовал у лидеров ополченцев.

В настоящий момент представляются возможными пять вариантов того, что ждет минские договоренности в том случае, если все вовлеченные стороны решат вернуться к эффективному урегулированию конфликта. 

Во-первых, участники могут признать конфликт неразрешимым и согласиться с его заморозкой на неопределенный срок. Однако для этого придется достигнуть реального прекращения огня на всей линии соприкосновения и создать действенные механизмы для проведения быстрой деэскалации. При этом Контактная группа может продолжать свою работу для решения прежде всего гуманитарных вопросов и вопросов безопасности.

Во-вторых, участники могут вернуться к переговорам на жестких условиях выполнения тех договоренностей, которые уже были согласованы на последних двух саммитах «нормандской четверки» в Париже и в Берлине. Например, в число этих договоренностей входит предоставление особого статуса Донбассу на основании известной «формулы Штайнмайера». Перспективы мирного процесса в таком случае будут критически зависеть от готовности Киева идти на уступки. Германия и Франция, в свою очередь, должны изменить свое понимание конфликта, как и оценку предыдущих шагов украинской стороны, которые завели Минские соглашения в тупик.

В-третьих, дипломатический процесс может быть перезапущен на основании согласия участников искать другие прочтения текстов Минских соглашений и обсуждать в рамках этих интерпретаций новые шаги по разблокированию мирного урегулирования. Предыдущие договоренности «четверки» о том, как понимать текст минского Комплекса мер либо полностью утратят силу в пользу новых, либо также подвергнутся переинтерпретации или будут встроены в контекст новых мирных инициатив. Для этого варианта критическим условием является наличие у сторон политической воли одновременно спасти Минские соглашения и восстановить результативный диалог.

В-четвертых, вовлеченные стороны признают необходимость заключения новых соглашений. Рестарт мирного процесса будет невозможным, если все участники будут исходить из того, что Минск-2 мертв и невыполним, но при этом по политическим соображениям продолжать настаивать, что альтернатива ему невозможна. Текст Комплекса мер, как и первые Минские соглашения, может быть признан общей системой координат, которая создает условия для мирного процесса и препятствует военному решению конфликта, но вместе с тем допускает адаптацию текущих договоренностей к изменившимся реалиям в зоне конфликта, как Минск-2 заменил Минск-1. При этом подписание новых договоренностей не обязательно придется представлять как Минск-3. Участники могут согласиться конкретизировать последовательность и содержание действующих пунктов минского Комплекса мер, чтобы преодолеть заложенную в него неопределенность. Не исключено и возвращение к идее «дорожной карты» или нескольких «дорожных карт» по каждым направлениям (политике, экономике, безопасности и гуманитарной сферы), которые будут расширять существующие договоренности. Для этого варианта принципиально важно наличие у всех участников единого понимания того, что ответом на новые условия должны стать новые договоренности.

В-пятых, вовлеченные стороны могут перейти к другим форматам, в том числе двусторонним, или к расширению действующего формата за счет новых участников. Так, сценарий включения в «четверку» Вашингтона не следует списывать со счетов. Новые форматы не будут означать формальный отказ от Минских соглашений. Скорее их задача будет состоять в том, чтобы изменить баланс сил в переговорах и допустить новые интерпретации за счет изменения состава участников. Успех этого варианта зависит от того, насколько участники будут готовы признавать более широкий геополитический контекст конфликта и в соответствии с этим расширять перечень доступных инструментов урегулирования.

Наиболее вероятно, что российское руководство будет в первую очередь настаивать на втором варианте. Кремль последовательно отвергает как согласие с заморозкой конфликта, так и перезаключение Минских соглашений, рассматривая любые изменения текущих договоренностей как противоречащие российским интересам как на Украине, так и на постсоветском пространстве в целом. Однако в зависимости от обстоятельств не исключено и определенное смещение российской позиции к первому или третьему варианту. В то же время европейские гаранты и США, в случае отсутствия прогресса и сохранения напряжения на линии соприкосновения, скорее всего, будут колебаться между третьим, четвертым и пятыми вариантами, что означает продолжение споров между Россией и Западом о понимании оптимальных способов разрешения конфликта.

Автор: Заместитель директора Центра политической конъюнктуры Олег Игнатов

 

фото: СММ ОБСЕ

__________

Читайте также:

Другие материалы раздела
Популярные материалы