ENG

Одна в Европе

Почему конфликт России и НАТО становится все более реальным

8-9 июля в Варшаве состоится 27 саммит НАТО с участием глав государств и правительств. В повестке – адаптация ключевых стратегических документов альянса к изменившимся реалиям: Стратегической концепции, принятой в Лиссабоне в 2010 году, и Обзора состояния обороны и сдерживания, утвержденного на саммите в Чикаго в 2012 году.

За два года, прошедшие с последнего саммита в Уэльсе, качественно изменились условия безопасности для стран-участников Североатлантического договора. Террористические атаки в Париже в ноябре 2015 года и нарастающая волна террора в Турции показали, что ИГИЛ (организация, запрещенная в России) представляет угрозу не только на периферии, но и внутри Европы. Южный фланг НАТО со стороны Ливии также находится в зоне риска. Все большую озабоченность вызывает и ситуация в Косово, которое превращается в регион вербовки потенциальных террористов. Новые вызовы актуализируют вопрос об условиях применения 5 статьи Вашингтонского договора, требующей совместного ответа всех членов НАТО в случае агрессии на одно из государств альянса.

Второй проблемой остается выбор инструментов сдерживания России, в политике которой восточные члены альянса видят для себя прямую угрозу. В НАТО сейчас есть две партии – «сирийская» и «антироссийская». Первая – страны, считающие, что главная угроза исходит от ИГИЛ, а опасность со стороны России является преувеличенной. По их мнению, все текущие разногласия можно исправить с помощью диалога с Москвой. Вторая – государства, которые локализуют проблему ИГИЛ в рамках общей стратегии по борьбе с терроризмом и в реанимации failed state на южном фланге блока, а в России видят прямую угрозу военного конфликта на восточных границах. В настоящее момент можно констатировать, что «антироссийская» партия пока одерживает победу над «сирийской».

К Варшавскому саммиту НАТО подходит в хорошей форме. В последние два года альянс нарастил свой военно-политический потенциал. Постепенно выправляется и ситуация с оборонными расходами, которые подтягиваются в отстающих государствах в направлении целевого уровня не менее 2% ВВП. В ближайшие годы российскому руководству необходимо быть готовым к тому, что придется иметь дело с более мощной и монолитной организацией. Со своей стороны, благодаря усилиям НАТО, положение России в Европе будет становиться все более изолированной в политическом плане и уязвимой с точки зрения безопасности. Однако в связи с этим серьезно возрастают риски переоценки взаимных угроз, а следовательно, и вспышки прямого конфликта между Россией и НАТО с перспективой его перехода в «горячую» фазу.

Усиление позиций НАТО в Европе. На фоне кризиса в ЕС ситуация в альянсе выглядит прямо противоположной. В Европе НАТО более популярно, чем Европейский союз. Согласно опросам Pew Research Center, 59% респондентов благоприятно относятся к НАТО, 30% – неблагоприятно. К ЕС благоприятно относятся 51%, неблагоприятно – 49%. Кризис стратегического видения, который переживает Евросоюз, имеет прямо противоположный эффект в отношении альянса. Он приводит к усилению позиций НАТО в Европе и к росту энтузиазма его членов в отношении кооперативного поведения внутри блока. Так, возможный выход Британии из ЕС, скорее всего, приведет к повышению активности страны в рамках блока. НАТО останется для Соединенного Королевства единственной площадкой, на которой она сможет принимать участие в формировании европейской внешней и оборонной политики. Можно предположить, что и другие члены альянса будут стремиться компенсировать проблемы ЕС повышением уровня солидарности в рамках блока. НАТО будет все больше рассматриваться и как важный элемент упреждения не только внешних, но и внутриевропейский рисков. Например, участие Турции в организации сейчас является реальным сдерживающим фактором внешнеполитического авантюризма ее руководства. Вашингтон, со своей стороны, будет подыгрывать своим европейским партнерам, используя альянс как площадку для примирения и координации их интересов. Как следствие, России придется искать свои ответы на усиление роли НАТО в европейской политике.

Экспансия альянса. Одним из ответов на присоединение Крыма и кризис в Донбассе становится дальнейшее расширение НАТО. Альянс сигнализировал о своей готовности сохранять политику открытых дверей, в том числе в отношении стран постсоветского пространства. Место 29-го члена НАТО вскоре займет Черногория. Босния и Герцеговина, Грузия и Македония хотят интенсифицировать свои переговоры о присоединении. Возможность вступления рассматривают для себя Швеция и Финляндия. Продолжает укрепляться взаимодействие и в рамках партнерской сети блока. В данный момент альянс имеет партнерские программы с более чем 40 странами по всему миру – от Финляндии до Австралии и Южной Кореи. НАТО уже давно не трансатлантический, а глобальный игрок, и его участники выражают готовность усиливать его роль на международной арене. Что касается Европы, то, несмотря на противодействие со стороны Москвы, экспансия НАТО будет продолжаться. Даже если население относится к нему в соотношении 50 на 50, элиты сохраняют консенсус по поводу продолжения политики открытых дверей.

Вступление Украины, Грузии и Молдовы. Для России этот вопрос является наиболее болезненным. В данный момент в повестке НАТО не рассматривается вопрос о вступлении этих государств, поскольку они имеют неурегулированные конфликты на своей территории. Однако не исключено, что альянс может пересмотреть свои правила в случае усиление напряжения в отношениях с Россией. Одним из реалистичных вариантов их присоединения к НАТО может стать условие, согласно которому пункт 5 устава НАТО о коллективной обороне не будет распространяться на территории, не контролируемые центральными правительствами. Особенно альянс наращивает сотрудничество с Грузией и Украиной. При этом Тбилиси достиг наибольшего прогресса в отношениях с блоком. Киев также договорился с альянсом о поддержке реформе своих вооруженных сил с целью их соответствия требованиям и стандартам НАТО. В Варшаве Украина планирует получить одобрение нового пакета помощи на укрепление своей обороны и безопасности. Накануне саммита глава Госдепа Джон Керри совершил символический визит в Киев и Тбилиси, подчеркивая стратегическое партнерство США с этими государствами. На этом фоне Россия прямо обвиняет альянс в подыгрывании украинской «партии войны». Перед саммитом полпред РФ в альянсе Александр Грушко заявил, что «подразделения вооруженных сил Украины, которые были подготовлены инструкторами из стран НАТО, перебрасываются к линии соприкосновения в Донбассе»,

Расширение военного присутствия на границах России. Одним из решений Варшавского саммита станет усиление военного присутствия на восточных границах НАТО. Главными лоббистами выступают Польша и страны Балтии, где и будет размещен контингент ротируемых сил постоянной готовности общей численностью в 4 000 военнослужащих. Многонациональная бригада дислоцируется и на территории Румынии. Страны Восточной Европы добиваются создания постоянных баз на своих территориях. Против этой позиции выступает Германия. Пока НАТО предпочитает соблюдать договор с Россией от 1997 года – не размещать войска постоянного дислоцирования у российских границ. Наращивание военного присутствия в последнее время сопровождается регулярными опасными инцидентами на воде и в воздухе с участием кораблей и самолетов стран НАТО и России. Москва предпринимает и ответные действия. До конца 2016 года Россия планируется разместить три новых дивизии на своей западной границе.

Развертывание системы ПРО. Строительство системы противоракетной обороны идет полным ходом. Элементы ПРО уже функционируют в Румынии, Турции, Норвегии, Великобритании, Испании. В 300 километрах от Калининграда, в Польше будет развернут новый комплекс ПРО. НАТО в своих официальных документах рассматривает программу противоракетной обороны как направленную не против России, однако, учитывая текущий уровень напряженности, пересмотр этой позиции – вопрос времени. В России американскую систему противоракетной обороны не считают оборонительной. Как считает президент Владимир Путин, «это часть ядерного стратегического потенциала США, вынесенная на периферию». В ответ Россия тестирует возможности интеграции тактического ядерного оружия и конвенциональных вооружений в рамках военных учений. НАТО может сделать аналогичный шаг на саммите в Варшаве. Можно ожидать, что США в скором времени вернутся к вопросу размещения тактического ядерного оружия в Европе, которого практически не осталось в европейских членах альянса.

Увеличение возможных casus belli. Одним из решений саммита в Варшаве может стать определение кибератак как акта агрессии. Кибервойна будет квалифицирована как пятая сфера войны наряду с воздухом, морем, землей и космосом. США приняли такое решение еще в 2011 году. В случае его утверждения альянсом некоторые кибератаки на одну из стран могут быть интерпретированы как военные нападения, которые требуют реакции всех членов альянса в соответствии с 5 статьей. Официальные лица восточных участников блока прямо заявляли, что это решение будет ответом на возможную киберагрессию со стороны России.

Таким образом, политические решения внутри блока создают новые поводы для конфликта с Россией и еще больше усиливают проблемы в старых точках напряжения. Дальнейшие сценарии развития отношений России и НАТО с трудом поддаются прогнозу. После саммита Североатлантического альянса в Бухаресте в 2008 году происходит углубляющаяся деградация этих отношений. Прежде всего, это связано с нарастанием взаимного непонимания мотивов поведения друг друга. НАТО считает Россию, по заявлению генсека Столтенберга, «непредсказуемой опасностью», которая «готова применить силу для изменения границ». При этом в альянсе недооценивают степень беспокойства Москвы по поводу его дальнейшего расширения. Приходится констатировать, что ни у России, ни у НАТО в настоящий момент нет не только позитивной повестки дальнейшего сотрудничества, но и даже общего представления о том, какими могут быть основания для взаимного сосуществования в рамках Европы. Обе стороны перешли к сдерживанию друг друга по модели Холодной войны.

Все это ведет к дальнейшему расширению конфронтационного поведения на границе между странами блока и Россией. Вероятность открытого военного противостояния между Россией и НАТО еще недавно была не только низкой, но и вообще трудно представимой. Однако в Европе и России солидарны – условия безопасности и характер рисков изменились настолько, что требуется радикальная ревизия всех предыдущих догм.

Это не означает, что Россия и Запад могут перейти к прямой агрессии друг против друга. Эскалация может произойти неожиданно, как это было в Южной Осетии в 2008 году или в результате случайного инцидента на море или в воздухе, как это было со сбитым российским самолетом в Сирии. А последствия ее окажутся непредсказуемыми, учитывая тот факт, что многие ограничители Холодной войны в Европе больше не работают. В результате обе стороны однажды могут обнаружить себя в ситуации, в которой политическая логика принятия решения уступит военной.

Перед саммитом в Варшаве появились некоторые симптомы, позволяющие говорить о попытках снятия взаимного напряжения. На 13 июля в Брюсселе запланировано заседание совета Россия-НАТО, на котором, в том числе, будет обсуждаться проблема ограничения рисков. Президент Путин также подтвердил, что Россия готова начать диалог с альянсом, несмотря на сохраняющиеся противоречия. Постпред РФ при НАТО Грушко сообщил, что Москва выдвинула Вашингтону предложения по предотвращению инцидентов на воде и в воздухе. Однако это только первые шаги, которым еще предстоит получить или не получить позитивное продолжение.

Первое, что нужно сделать сторонам, чтобы исключить возникновение открытого конфликта, – это восстановить доверие. Последнее, в свою очередь, возможно лишь после того, как Россия и НАТО сформулируют более общий стратегический концептуальный каркас, в рамках которого будет возможно восстановление конструктивного и доверительного взаимодействия.

фото: НАТО

__________

Читайте также:

Другие материалы раздела
Популярные материалы