ENG

Осторожные надежды

Южная Осетия после президентских выборов

21 апреля состоится инаугурация нового президента Южной Осетии Анатолия Бибилова. Начнется новая легислатура главы государства со всеми вытекающими из этого факта последствиями, открывающимися возможностями и возникающими проблемами.

Победа Бибилова соответствовала заинтересованности России в соблюдении трех важнейших условий: обеспечить уверенный выигрыш системного кандидата, способного продолжить намеченный курс на интеграцию с РФ; не допустить в обществе противостояния по типу 2011 года; создать в политической системе Южной Осетии необходимую степень легитимности и конкурентности для демонстрации состоятельности и эффективности процесса государственного строительства Республики.

Именно поэтому задолго до начала кампании Россия сделала ставку сразу на двух кандидатов, которые в публичном пространстве конкурировали в части увеличения скорости и качества интеграции с Россией: речь шла о выборе между сторонником более тесной интеграции и прямого вхождения в состав РФ.

В докладе Центра политической конъюнктуры «Выбор из тандема», опубликованном 5 июля 2016 года, и Бибилов, и действующий тогда президент Леонид Тибилов были отнесены к группе лидеров и прямо назывались фаворитами. Тогда же отмечалось, что «конкурентная кампания «Тибилов против Бибилова» может проходить по мирному сценарию и только укрепит политсистему Южной Осетии».

На тот момент эти выводы и оценки вызвали неоднозначную реакцию в югоосетинском обществе и истеблишменте. Недовольство было особенно заметно со стороны группы поддержки экс-президента Эдуарда Кокойты.

Однако позиция России не оставляла вариантов для интерпретаций – возвращение Кокойты на пост президента было неприемлемо и ставило под угрозу важнейшую часть сотрудничества двух стран в социально-экономической сфере. Уже тогда можно было прогнозировать, что в случае, если сторонники Кокойты рискнут пойти на силовой сценарий и добьются победы, в Москве будут существенно переформатированы механизмы и каналы финансирования Инвестиционной программы для Южной Осетии.

Уверенная победа Бибилова в первом туре не была предопределена, однако она по факту укрепила позитивное впечатление от прошедших выборов и позволила Республике избавиться от сценария обострения ситуации в связи с возможными претензиями в качестве победы.

Анализ некоторых факторов победы Бибилова и проблем, которые ему предстоит решать в ближайшее время, позволяет определить приоритетную повестку вновь избранного главы государства и всей политической жизни Южной Осетии на ближайший год.

 

Факторы победы

К уверенной победе Анатолия Бибилова привели несколько важных факторов, в первую очередь внутриполитического характера.

На первом месте – фактор прошлого, или преодоление «травмы 2011 года». Шок югоосетинского общества после событий пятилетней давности до сих пор оказывает негативные последствия на политическую жизнь Республики. В период до начала кампании 2017 года и в ходе нее любые воспоминания о событиях того времени вызывали бурю эмоций в любой местной аудитории. Это фиксировали все количественные опросы общественного мнения и глубинные интервью. Любые намеки на прошлые события воспринимались как подтверждение несостоятельности Южной Осетии в качестве государства. В то же время накал страстей свидетельствовал – сколько бы ни говорили политики Республики о невозможности и нежелательности повторения подобного сценария, этот вариант нельзя исключать. Для России такое повторение ошибок прошлого было бы также довольно болезненно, потому что ставило под сомнение многолетние усилия по оказанию Южной Осетии помощи в государственном строительстве и социально-экономической сфере. Кстати, это хорошо понимали и представители Эдуарда Кокойты. Они открыто давали Москве понять, что будут использовать ее опасения в связи с возможностью повторения сценария 2011 года в своих политических играх. В Москве справедливо восприняли подобные намеки как шантаж.

На втором месте – фактор правил игры, который также воплотился в «проблеме Кокойты». Если бы экс-президенту удалось добиться изменения правил допуска к кампании, которые он сам же, будучи президентом, и вводил в качестве инструмента отсечения несистемных кандидатов, это было бы воспринято как значительный и негативный шаг в сторону от проводимой в последние годы линии на укрепление политической системы Республики. Как уже отмечалось, поддержка Кокойты для России была невозможна – слишком серьезные претензии со стороны российской власти накопились к нему за годы правления. Добавление к этим претензиям и политических требований делали кандидатуру Кокойты окончательно неприемлемой. Особенно это стало заметно после того, как сторонники Кокойты попытались в оскорбительном стиле разыгрывать карту «административного давления со стороны России». Эти манипуляции общественным мнением Южной Осетии были восприняты как доказательство нелояльности Кокойты.

Фактор соседа также сыграл свою важную роль. На этот раз фирменный стиль Москвы был выражен в менее жесткой форме, чем ранее. Обычно на постсоветском пространстве приоритетной для России всегда была поддержка действующей власти при условии ее декларируемой лояльности. В ситуации с выборами в Южной Осетии сразу же было публично оговорено, что как действующий глава государства, так и Бибилов для России приемлемы. В первую очередь это было связано с фигурой самого спикера парламента.

Сыграл и фактор ожиданий вокруг плебисцита по вхождению Южной Осетии в состав России. В конце концов, он был заменен на менее острый вопрос о названии Республики. Таким образом, с одной стороны была поддержана задача по обеспечению высокой явки, а с другой – удалось избежать конфликта интересов. В Москве с самого начала отмечали «искусственность» темы референдума о вхождении в состав России после заключения «большого договора» 18 марта 2015 года. Дальнейшее педалирование данной темы ставило бы под сомнение уже выверенную и согласованную всеми ведомствами линию на постепенную и поэтапную интеграцию двух стран.

 

Результаты

Во-первых, «травма 2011 года» в югоосетинском обществе в целом преодолена. Была продемонстрирована устойчивость политической системы. Важно отметить, что президент получил полновесный мандат, обусловленный высокой явкой (почти 80%) и значительным разрывом (около 25%) с кандидатом, занявшим второе место. Республика избавилась от опасного внутреннего давления, связанного с распределением влияния между различными группировками во власти.

Во-вторых, был удовлетворен запрос на перемены. Принципиально важным для Республики до сих пор остается вопрос о качестве и объеме этих перемен, но символические и персональные изменения при последующих кадровых назначениях могут принести важный импульс для поддержания в обществе высокого уровня надежд на улучшения и появление новых возможностей для развития.

В-третьих, обеспечены условия для сохранения механизмов финансирования социально-экономических программ со стороны России. Разумеется, вопрос о развитии Республики нельзя будет считать окончательно решенным до тех пор, пока не будут созданы заметные собственные возможности для инвестиций. Да и попытки некоторых группировок внутри Южной Осетии использовать российскую финансовую помощь для повышения собственного благополучия в ущерб инфраструктурным и социальным проектам вряд ли будут ликвидированы. Однако фигура самого Бибилова пока может служить серьезным сдерживающим фактором для этого давления.

 

Будущее: возможности и риски

Сейчас перед Анатолием Бибиловым стоит сразу несколько важнейших задач во внутренней и внешней политике. В самое ближайшее время ему придется давать ответы на эти вопросы уже совершенно в другом качестве – главы государства.

Самое главное – как быстро он сможет урегулировать вопросы, связанные с эффективным контролем за распределением российской финансовой помощи, с учетом того, что все приоритетные проекты в рамках Инвестиционной программы уже согласованы, а те, которые начаты, имеют собственную инерцию исполнения. Поэтому важно сохранить преемственность наработанных механизмов и обеспечить завершение начатых объектов и оперативно согласовать инвестпрограмму на 2018-2019 годы.

Во-вторых, в какой форме Бибилов будет пытаться придать новый импульс российско-югоосетинской интеграции. Программные формулировки прошлого периода выборов в парламент теперь должны учитывать новые реалии. Формировать интеграционную повестку в отношениях с Россией президенту предстоит в русле «большого договора», который был подписан совсем недавно, и вносить в него какие-то существенные правки будет затруднительно.

В-третьих, сможет ли новый президент обеспечить заметное увеличение частных инвестиций в Республику. В первую очередь речь, как и прежде, идет о работе с соотечественниками, живущими в России. Важно обеспечить инвесторам безопасность вложений.

В-четвертых, необходимо будет обеспечить политическую консолидацию общества после президентской кампании. Давление со стороны оппонентов на нового президента вряд ли будет чересчур жестким, но списывать со счетов этот фактор также не следует. Бибилову предстоит установить новые неформальные правила игры, роль которых в кавказских политических системах чрезвычайно велика. Прежде всего это будет касаться проблемы допуска к власти представителей группировки Кокойты, к которому в Москве сохраняется однозначно негативное отношение.

Наконец, в-пятых, важно – какую риторику новый президент изберет в отношении соседней Грузии. Бибилов всегда причислялся к самым последовательным и жестким критикам Тбилиси. Его неоднократно называли одним из самых радикально настроенных антигрузинских политиков Южной Осетии. В этой связи каких-то заметных позитивных последствий для актуальной повестки урегулирования отношений Южной Осетии с Грузией ждать пока не приходится.

Фото: ТАСС/ Сергей Карпов

__________

Читайте также:

Другие материалы раздела
Популярные материалы