ENG

Сирийский конфликт: в поисках оси

Интересы России, Ирана и Сирии в сирийском конфликте

Тактический союз Москвы, Тегерана и Дамаска по военному противостоянию ИГИЛ (запрещенная в РФ организация) все чаще упрощенно рассматривают как долгосрочный  политический альянс.

Однако детальный анализ позиции каждой из сторон показывает, что трансформация военного сотрудничества в политический блок, и даже в своеобразную ось «Москва-Дамаск-Тегеран» противоречит интересам каждого из участников данного альянса. Эти противоречия не настолько велики, чтобы помешать успешному военному сотрудничеству, но и не настолько малы, чтобы говорить о стратегическом политическом союзе.

Россия – «единая Сирия»

Россия стремится обеспечить собственные интересы в регионе на основе международного права и с опорой на действующие власти Сирии как легитимного участника международного сообщества. Путин не делает политических инвестиций в Асада как такового, а, скорее, видит партнером. Именно поэтому он так спокойно реагирует на тему ухода Асада, что вызывает удивление на Западе. Для Путина важен легитимный, прозрачный механизм формирования политической власти в Сирии, и куда менее важно, какую фамилию будет носить новый глава страны. При этом вся политика на сирийском направлении подчинена более крупной задаче Москвы на Ближнем Востоке – не позволить США и действующим заодно с ними монархиям Персидского залива объявить нынешний региональный порядок «исчерпанным» и нуждающимся в тотальном переустройстве, разумеется, в пользу США и их союзников.

Вариант поэтапного политического решения, гарантирующего легитимность транзита через контролируемые властью парламентские и президентские выборы - устраивает Москву больше, чем вариант радикальный - развал страны и заморозка ее в новой конфигурации. Россия сделала крупные финансовые инвестиции в Сирии, в частности, в нефтяные и газовые проекты. По данным сирийской торгово-промышленной палаты, к 2011 году Россия инвестировала $19 млрд. в формате прямых проектов в Сирии, не считая военно-технического сотрудничества (по разным оценкам – еще около $5 млрд). Политические же инвестиции в блокирование проектов сухопутных трубопроводов в Европу из Аравийского полуострова лояльным Москве правительством Сирии оцениваются некоторыми экспертами в $70 млрд. Потери Москвы от ливанизации Сирии были бы куда больше суммы прямых российских инвестиций в страну. Эти инвестиции гарантируют лишь единая страна, стабильные сирийские государственные институты, построенные по принципу политической преемственности, а отнюдь не персональный режим Асада.

Иран – «раздел зон влияния»

Иран давно поддерживает иракских, афганских и пакистанских шиитов, не говоря уже о полностью контролируемой Тегераном ливанской «Хезболле», чтобы сражаться на стороне сирийской армии, но под руководством советников и командиров Корпуса стражей исламской революции. Иран рассматривает в этом контексте армию Асада, как и любую другую союзную вооруженную группу, не придавая ей в своей военной стратегии роли армии-союзника. С точки зрения Ирана, против халифата воюют не Иран и Сирия как государства, а Иран и несколько вооруженных группировок, и официальная армия Дамаска – просто одна из них.

У этого принижения политического веса сирийской армии есть понятный мотив. Иран в этой войне надеется перечертить демографическую карту региона – в этом его главная политическая ставка. Выдавливание суннитов из Забадани и пригородов Дамаска в окрестности провинциального горного Идлиба -  давняя мечта шиитов в их противостоянии суннитам в этой части региона. В стратегическом плане это гарантирует шиитский коридор под иранским управлением, который тянется до Хомса, Дамаска, и далее до границы Ливана с выходом к Средиземному морю. Стратегическую ценность такого коридора для Тегерана, чья нефть сегодня заперта горловиной Персидского залива, контролируемой саудитами, трудно переоценить.

Ирану не нужна единая Сирия. Но Ирану еще меньше нужен халифат на месте нынешней Сирии – и тот, и другой варианты не отвечают его интересам по строительству «окна в Европу».

В данном подходе нет ничего нового. Подобная задача Ираном уже была решена в соседнем Ливане с помощью «Хезболлы» - там удалось по факту раздробить государство, раздираемое религиозными противоречиями, состоящее из слабых, неэффективных государственных институтов, не способных принимать решения без одобрения своих покровителей – но при этом сохранив для него общие контуры границы, легитимные с точки зрения ООН и мирового сообщества. Такой же сценарий сегодня Тегеран запланировал и для Сирии.

Сирия – «выжить любой ценой»

Главная задача нынешнего сирийского руководства – собственное политическое выживание. Предполагать, что политический режим с такой наследственностью, пришедший к власти почти полвека назад в результате военного переворота, с теряющим легитимность в мире правящим «домом Асадов», будет озабочен соблюдением стандартов демократического выбора, не приходится.

Асад хочет выжить, заплатив за это как можно меньшую цену. Он уже сделал так много обещаний и предоставил так много гарантий, что даже в случае победы над халифатом бремя личных политических обязательств кардинально скажется на облике страны.

И, прежде всего, он был вынужден уступить иранцам свое влияние в Ливане. Это плата за участие в войне с халифатом ливанской шиитской «Хезболлы» - наиболее дееспособной военной силы региона после Армии обороны Израиля. Во-вторых, Асад был вынужден смирится с фактическим самоуправлением сирийских курдов, довольно быстро выбивших исламистов со своей территории, но и не пустивших туда центральные власти Дамаска.

В-третьих, он усилил влияние иранских вооруженных сил - генералы Корпуса стражей исламской революции фактически планируют военные операции, в которых сирийская армия вынуждена выступать лишь как одна, хотя и передовая группа. Другого выхода у сирийской армии нет. Без признания подчиненного положения и вынужденной координации им не получить помощи от проиранских отрядов, совокупная мощь и вооруженность которых сопоставима с сирийской регулярной армией.

В такой ситуации плата Москве – предсказуемая пророссийская экономическая стратегия, при учете иранских интересов после военной победы, которая к тому же вполне в интересах и самой Сирии – не слишком высока.

фото: официальный сайт Кремля

Другие материалы раздела
Популярные материалы