О фантомных «сделках» в минском процессе

от 7 Июля 2020

Почему невозможно представить заключение сделки «санкции в обмен на Донбасс».

Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов в последнем интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону заявил, что, по его убеждению, в прошлом году куратор украинского направления Дмитрий Козак получил от президента Путина мандат на то, чтобы обменять Донбасс на санкции.

То есть, если попытаться раскрыть смысл этих слов, имеется в виду сделка, в рамках которой Россия «уйдет» из Донбасса (сама вынудит ДНР/ЛНР распуститься, а ополченцев — разоружиться), а Запад отменит санкции. Под последними, по всей видимости, имеются в виду те секторальные санкции, которые были введены ЕС и США в отношении России после того, как в небе над Донбассом был сбит малазийский Боинг, а также, возможно, и другие санкции, которые вводились после. Что касается крымских санкций, то они останутся в силе.

В прошлом году господин Венедиктов превратился в одного из главных спикеров по украинскому направлению, при том, что раньше не проявлял большого интереса к этой теме и не пытался в ней сильно разобраться. В этом году главред «Эха», завершив персональную войну с Владиславом Сурковым, столь же неожиданно перестал комментировать перипетии переговоров.

Как считается, Венедиктов имеет доверительные контакты с рядом российских чиновников, а потому его слова заслуживают внимание как минимум в качестве выражения позиции его собеседников, либо, что тоже не исключено, попыток этих собеседников манипулировать повесткой в своих интересах с помощью болтливого и амбициозного журналиста.

Кроме того, нужно принимать во внимание и то, что, в силу большой медийности своей персоны и столь же повышенной коммуникативности с разными людьми как в России, так и на Украине, озвучиваемые им идеи могут превращаться в конструкции, в которые поверят уже реальные участники переговоров и которое они начнут интерпретировать как реальные намерения своих визави.

Однако в данном случае описание Венедиктовым мандата российских переговорщиков скорее больше похоже на wishful thinking, вкладывание в слова собеседников собственного образа желаемого будущего. Либо, что тоже допустимо, в прошлом году Венедиктовым успешно манипулировали его источники, чтобы, например, стимулировать интерес западных партнеров по «нормандскому формату» — Германии и Франции — к активизации диалога с Россией за счет повышения ожиданий относительно гибкости и вариативности позиции Кремля по Донбассу. Эта имплантация идей в сознание журналиста была настолько успешной, что Венедиктов продолжает в них верить до сих пор, не отслеживая, какова российская позиция в минском процессе в настоящий момент и чем она отличается (если отличается вообще) от российской позиции на протяжении всего периода конфликта.

Если говорить о самой фантомной сделке, и почему она нереальна, то первое, что нужно иметь в виду, — невозможность оформить ее на бумаге. Не только в силу чрезвычайной сложности учета и фиксации всех обязательств, но и по причине того, что ее документирование может привести к дезавуированию предыдущих позиций участников переговоров, что для них может оказаться политически совершенно неприемлемым.

А если сделку нельзя оформить на бумаге, то, даже в случае достижения устных договоренностей, фактор недоверия окажется настолько высоким и доминирующим (то есть взаимные подозрения в обмане и в срыве договоренностей в любой момент), что вряд ли кто-то согласится пойти на такой риск. Россия и Запад хорошо это понимают с момента начала конфликта на Украине. Поэтому Кремль всегда подчеркивал, что тема санкций его не волнует, а Запад всегда настаивал на том, что санкции будут отменены (видимо предполагается, что секторальные — все и сразу) после восстановления контроля Украины над Донбассом.

Во-вторых, понимая российскую политику в отношении Украины и масштаб созданной в ДНР/ЛНР политической инфраструктуры, с большим трудом можно представить ситуацию, когда российский президент дает такой мандат. В рамках урегулирования конфликта отмена введенных против России санкций может стать только одним из элементов длинной цепочки событий. Более того, невозможно эти события выстроить таким образом, что санкции в ней станут самоцелью российской политики, а другие элементы — такие, как компенсация Донбассу в виде широкой автономии и амнистии, гарантии будущего проживающий там российских граждан — вдруг станут иметь второстепенное значение или исчезнут вовсе. Это просто нереально. Для России ход в таком направлении может стоить намного дороже, чем отмена санкций. Такой опытный политик, как Путин, который знает минский процесс вплоть до мельчайших деталей, это, безусловно, хорошо понимает.

Как показывает история переговоров, Минские соглашения имеют персональное значение для российского президента. А следовательно, если говорить словами Венедиктова, Кремль может обменять Донбасс только на выполнение Украиной Минских соглашений, которые — таков консенсус среди украинской правящей элиты, и это тоже нужно понимать — не в национальных интересах Украины.

В-третьих, даже учитывая все сказанное, сама способность Запада предложить такую сделку России вызывает не меньшие сомнения. Санкций много, их вводили разные субъекты, не все из них привязаны к Украине, но не менее болезненны, ряд санкций уже закреплены законодательно в США, а потому исполнительная власть не может дать сто процентных гарантий их отмены. В такой ситуации возникает неизбежный вопрос о том, кто будет со стороны Запада выступать тем самым переговорщиком по их отмене, то есть субъектом сделки, который сможет объединить множество законодательных фактов и политических процессов в один, выгодный для России результат на выходе.

Периодически среди западных политиков и экспертов возникает тема разработки «дорожной карты», в которой бы была прописана поэтапная отмена санкций в обмен на шаги по выполнению Минских соглашений со стороны России. Но эта позиция не имеет поддержки на самом Западе, опять-таки по тем причинам, что, во-первых, нет доверия между Россией и Западом, и есть риски срыва выполнения обязательств на любом этапе и, во-вторых, такую «дорожную карту» невозможно записать на листе бумаги, в том числе по политическим соображениям.

В итоге, возможность заключения сделки «санкции в обмен на Донбасс» трудно представить как со стороны Кремля, так и со стороны Запада. Это наивная и вредная фантазия, которая отвлекает от обсуждения реальных проблем урегулирования. Россия не меняла свою позицию по конфликту с момента его начала, то же самое касается и Украины. Обсуждение таких «сделок» лишь отодвигает вопросы о том, как сблизить эти позиции и возможно ли вообще такое сближение в настоящий момент или в будущем.

Олег Игнатов


Теги: Украина, Минские соглашения

Другие материалы раздела

Украинская ставка на Байдена Украинская ставка на Байдена
от 12 Августа 2020

Как повлияет смена администрации в Вашингтоне на конфликт в Донбассе.

Как усиливается «альтернативная реальность» в минских переговорах Как усиливается «альтернативная реальность» в минских переговорах
от 5 Августа 2020

Украинская сторона продолжает придумывать удобный для себя вариант разрешения конфликта.