В тарифной политике Трампа есть два измерения — внутриполитическое и внешнеполитическое. Внутриполитическое вписывается в логику ярких заявлений президента США о его достижениях в части продвижения интересов Америки, в том числе, в экономической сфере. Сложившаяся ситуация позволяет ему предъявить внутренней аудитории и электорату некоторые — может быть, кто-то скажет декларативные, а кто-то скажет, что вполне реальные — результаты за счет тех сделок, которые Дональд Трамп уже заключил с Европейским союзом, Великобританией, Филиппинами, Японией, Индонезией, Вьетнамом и Южной Кореей. Иными словами, ему есть что предъявить внутренней аудитории как пример эффективности предложенной им стратегии.
В то же время у всего этого есть внешнеполитическое измерение. Для Трампа, с одной стороны, инструмент тарифов — это механизм внешнеполитического давления, который во многом использует схожую с санкциями логику принуждения к каким-либо действиям в интересах США. Эффективность этих тарифов — по крайней мере, судя по тому, что мы видим с момента их объявления —во многом совпадают с логикой санкционного давления. Санкции, как показывает практика, обычно оказываются эффективны в первую очередь в отношении союзников. Так и торговые сделки, которые Трампу уже удалось заключить, касаются в первую очередь либо традиционных союзников США в лице Европейского союза и Великобритании, либо государств, которые находятся в значительной зависимости от торговых отношений с США.
Есть две страны, которые значительно зависят от торговли с США — Канада и Мексика. На США приходится порядка 80% всего экспорта Мексики и около 76% всего экспорта Канады. От импорта из США Мексика и Канада также зависят. В случае Мексики это порядка 43%, в случае Канады — до половины всего импорта.
Те сделки, которые будут заключаться с Мексикой, а в перспективе и с Канадой, покажут, насколько Штаты обладают ресурсом этого торгового давления на ближайших соседей ради укрепления собственных экономических позиций в регионе и навязывания определенной политической повестки. Показательно, например, что угрозы повышения тарифов в отношении Мексики Трамп среди прочего объясняет нежеланием властей Мексики бороться с нелегальной миграцией и наркокартелями.
Есть еще одна группа стран, в отношении которых США также намерены ввести существенные пошлины. Это Китай, с которым в настоящий момент идут довольно тяжелые переговоры, Индия, в отношении которой были анонсированы пошлины в размере 25%, и это угрозы вторичных пошлины против стран, которые покупают российскую нефть. Здесь мы, скорее всего, увидим совершенно другой тренд — не такой, как в отношениях с Европейским союзом, Великобританией и, в перспективе, с Мексикой и Канадой, которые готовы были идти на уступки. России, Китая, Индии и Бразилии Трампу вряд ли удастся однозначно навязать собственные правила игры, хотя он и будет пытаться показать, что и в отношении тех стран, которые сложно отнести к союзникам США, его поход работает.
Последние сигналы, которые Трамп посылает — например, его заявление на днях о том, что страны, которые не пойдут на сделку с США, будут вынуждены столкнуться с пошлинами в диапазоне от 15% до 20% — показывают, что американский президент готовит себе почву для объявления победы в этой тарифной войне на основе тех соглашений, которые он уже успел или еще успеет заключить в ближайшее время. Трамп фиксирует, что есть некий порог, который он может ввести в отношении остальных государств, не прибегая к сложным и длительным переговорам. Такие тарифы будут не очень обременительны, но позволят ему утверждать: смотрите, мы продавили Европейский союз на 15%, а все остальные с этой цифрой вынуждены были согласиться.
При этом глобальными планами по введению импортных пошлин практически против всех государств Трамп устроил своего рода стресс-тест для внешней привлекательности и значимости американского рынка. Понятно, что те страны, которые находятся в торговой или политической зависимости от США, своими сделками американским амбициям только подыгрывают. Что касается остальных стран, то для них это будет очередным сигналом о необходимости проработки альтернативных каналов сбыта и альтернативных цепочек поставок.
Своей агрессивной риторикой Трамп зарабатывает определенные очки для внутренней аудитории и получает некоторые экономические выгоды. США в очередной раз продемонстрировали, что могут надавить на своих традиционных союзников и получить то, что хотят. Однако в долгосрочной перспективе «тарифный крестовый поход Трампа» скорее подрывает глобальные позиции США. Очевидно, что столь резкий пересмотр торговой политики приведет к переоценке рисков, с которыми Государства по всему миру, включая БРИКС, получили очередной значимы стимул укреплять связи за пределами и в обход америкоцентричной экономической модели.
Даниил Пареньков, руководитель программы «Глобальная политика» Центра политической конъюнктуры, заместитель заведующего Кафедрой политической теории МГИМО.
