Каких-то конкретных решений и прогресса в отношении Украины по итогам саммита ЕС мы не увидели — продолжилась линия сдержанного оптимизма после саммита НАТО, на котором тоже было принято не так много конкретных решений. Если говорить о последствиях, то следует обратить внимание на закрепление перехода на финансовую и военную помощь Украине за счет кредитных средств, которые будут обеспечиваться процентами от замороженных российских активов. И это тревожный сигнал для Украины, потому что перевод на кредитную основу означает возможные трудности, если вдруг возникнут какие-то нормативные изменения или юридические риски для обеспечения этих самых средств.
Второй очень важный итог саммита — это традиционная активность Венгрии и Словакии по блокированию евроинтеграционных процессов Украины. Венгрия преследует свои цели, среди которых — выбивание средств из Брюсселя. В целом этот процесс будет продолжаться, хотя и очень медленно, но будет то же самое, что и с санкционным процессом, и когда говорят, что Венгрия — наш друг, это довольно-таки сильное заявление, которое не имеет под собой оснований. Будапешт играет в первую очередь на себя. И такими действиями он, с одной стороны, получает некие претензии от Российской Федерации, с другой стороны, конечно, пытается продавить Брюссель для получения дополнительных средств и финансовых вливаний в свою экономику. Поэтому каждый здесь преследует свои интересы.
Вступление Украины в ЕС
Здесь есть несколько треков. Первый трек — это внутриукраинский политический процесс, то есть Украина должна провести большое количество реформ — и экономических, и политических. И там все довольно-таки сложно. Киев заявляет о том, что он добился существенного прогресса, однако мы видим, что самые болевые решения он откладывает на потом — это дальнейшее повышение налогов, сокращение социальных расходов. Это довольно сложное решение. Поэтому там не все так просто. Второй трек — европейский. И здесь мы видим серьезное охлаждение даже среди наиболее ярых проукраинских стран. Допустим, недавно вышла социология в Польше, согласно которой уже 46% поляков выступают за сокращение военной помощи Украине и больше половины опрошенных выступают за сокращение финансовой помощи Украине. Усталость от украинской темы растет пропорционально с ростом расходов на Украину. Поэтому европейские политики в перспективе должны будут реагировать на запрос собственных избирателей, потому что мы видим, как обостряются политические кризисы внутри стран ЕС. В евроинтеграционном процессе была планка планового периода 2030, и не очень верится, что это возможно. Но, тем не менее, попытки транслирования позитивных сигналов продолжатся.
Ирано-израильский конфликт: прогноз
Для формирования каких-то надежных прогнозов пока слишком много неизвестных переменных. Я бы обратил внимание, что военное и политическое руководство Ирана понесло серьезный ущерб в кадровых вопросах. Им сейчас необходимо произвести внутреннюю перестройку, поэтому нужно будет посмотреть, какие лица придут на смену ликвидированных лидеров. Это первое. Второе — необходимо получить более верифицированную информацию относительно реального ущерба, потому что Трамп спорит со своими журналистами о том, насколько удачны атаки США. Пока мы этого не знаем. В ближайшее время более подробная информация появится. Иран и США действительно заинтересованы в некой сделке, в возврате к переговорному процессу, но здесь необходимо учитывать цели Израиля. У Израиля цель абсолютно понятная и четкая, она была артикулирована — ликвидация и полный демонтаж политического режима в Иране. Эта цель вступает в конфликт с интересами Вашингтона, именно поэтому мы видели довольно гневные высказывания Трампа. Мы теперь приходим к главному вопросу: как долго сохранится режим прекращения огня? Не верится, что он продлится какой-то продолжительный период времени, потому что слишком много интересантов в том, чтобы добиться того, из-за чего начиналась горячая фаза конфликта. Нужно больше информации для того, чтобы надежно прогнозировать.
