Кибер-айсберг: риски расширения госрегулирования

Введение

Финальный этап предвыборной кампании продемонстрировал нацеленность партий и кандидатов на расширение списка конкретных предложений по нормативному регулированию перспективного рынка нейросетей. В июле 2026 года был принят важный рамочный ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта», который определяет базовые принципы и подходы, но слабо описывает конкретные практики использования нейросетей. В августе и сентябре партии конкурировали за внимание избирателей, предлагая свои подходы к контролю инструментов ИИ.

К началу думской кампании 2026 года искусственный интеллект оставался для партий периферийной и преимущественно прикладной темой. Нейросети возникали в повестке через отдельные отраслевые сюжеты. Как правило, речь шла о внедрении ИИ в сельское хозяйство, проверке дипломов и студенческих работ на ИИ-генерацию, использовании при сдаче ЕГЭ. То есть представители партий реагировали на наиболее яркие инфоповоды актуальной повестки, чтобы удерживаться в медиа. Устойчивой позиции по ИИ не было почти ни у кого. «Единая Россия» демонстрировала технооптимизм, КПРФ встраивала нейросети в критику капитализма и угрозу занятости, остальные партии работали с темой ситуативно, по мере появления поводов.

Первый сдвиг произошел летом. Партии и кандидаты все чаще говорили об ИИ в политическом контексте. Если весной партийные упоминания ИИ концентрировались в рубрике «Наука и образование», то уже к июлю доминировали «Власть», «Партии и движения» и «Выборы». Заметным стало и использование темы нейросетей в брендировании партии или кандидата. Нейросети стали не только предметом для дискуссии, но также инструментом демонстрации прогрессивности политического актора.

Тренд на инструментализацию нейросетей полностью раскрылся на втором этапе кампании, когда ИИ стал использоваться в рамках политической борьбы между участниками выборов. 10 августа Верховный суд по иску партии «Родина» отменил регистрацию федерального списка «Яблока» на выборах в Госдуму. Среди оснований, наряду с другими причинами, суд рассмотрел нарушение авторских прав на изображение, сгенерированное ChatGPT. В последующие недели тот же класс претензий сработал на одномандатном уровне.

К финалу кампании тема прошла третью трансформацию. «Единая Россия» вынесла технологическое лидерство в рамку всего съезда и новой народной программы, впервые дополнив ее риторикой рисков на высшем партийном уровне. Каждая парламентская фракция вышла с собственным законопроектом по ИИ — от обязательной маркировки сгенерированного контента до права пользователя отключить ИИ-рекомендации. Одновременно, как мы и прогнозировали, применение нейросетей в агитации стало слишком опасным с точки зрения юридических последствий, поэтому финальный этап кампании стал консервативным, и мы не увидели нестандартных прикладных кейсов применения нейросетей в агитации и другой публичной работе партий и кандидатов. Вместо этого они сфокусировались на содержательных предложениях по нормативному регулированию.

Примечание. Данный доклад фиксирует финальный отрезок кампании: с 17 августа по 17 сентября 2026 года. На этот период пришлись старт агитации (22 августа), второй этап XXIII съезда «Единой России» с утверждением народной программы, вступление в силу положений закона о регулировании ИИ (1 сентября), запуск школьного курса «Искусственный интеллект и информационная безопасность», публикация предвыборных программ и завершение агитации 17 сентября. Помимо анализа периода выпуск подводит итоги всей серии наблюдений и содержит развернутый раздел о рисках дальнейшего развития ИИ в политической сфере.

Основные выводы и прогнозы

1. Содержательная часть повестки вокруг ИИ расширяется. Совокупная среднесуточная интенсивность упоминаний парламентских партий в контексте нейросетей выросла до максимума за всю серию, на 23% выше стартового уровня апреляиюня. Тема ИИ из ситуативной стала предметной.

2. В гонку нормативного регулирования включились все парламентские партии. Впервые за серию каждая парламентская партия внесла или продвинула собственную законодательную инициативу по ИИ. «Единая Россия» — лаборатории медицинского ИИ и школьный курс по ИИ. КПРФ — обязательная маркировка ИИ-контента. ЛДПР — бесплатный доступ вузов и колледжей к ИИ-сервисам и фонд роботизации. «Новые люди» — право пользователя отключить рекомендации ИИ-контента. «Справедливая Россия» — ограничение ботов в социально значимых сервисах. Конкуренция за подходы к регулированию сектора будет усиливаться. При этом не исключен сценарий, при котором каждая из партий найдет свою нишу.

3. Юридические риски ожидаемо сократили прикладную сферу применения ИИ. После прецедента с «Яблоком» партии начали страховаться от исков, вплоть до отказа от мемов и заимствованных формулировок. Массового применения ИИ в агитации не произошло. Ситуация должна измениться после установления нормативных правил игры, а также формирования правоприменительной практики, которая будет обкатана до следующей федеральной кампании в рамках ежегодных ЕДГ в регионах.

4. Фокусировка на рисках развития ИИ усилилась. Д. Медведев за анализируемый период сделал серию заявлений о рисках утраты контроля над ИИ, взрывном росте вредоносных ИИ-программ и враждебности западных ИИ-компаний, одновременно оценив экзистенциальную угрозу как отдаленную. Г. Зюганов заявил, что ИИ разделит человечество на лидеров и подчиненных. В повестке других партий также стала чаще фигурировать тема рисков. С одной стороны, это связано с общемировыми трендами (в иностранной прессе в августе-сентября много говорили об угрозах уничтожения человечества из-за ИИ), с другой – это также может говорить о вероятном консервативном подходе в вопросах установления границ функционирования рынка нейросетей.

5. В первый год работы нового созыва следует ожидать резкое уплотнение ИИ-повестки в разрезе законотворчества. Уже появляются инсайды о вероятном создании нового комитета по развитию ИИ. Это демонстрирует приоритетность темы во властной повестке, а также указывает на большой объем нормотворческой деятельности, целью которой станет регулирование отрасли.

Риски дальнейшего развития темы ИИ в повестке партий

Кампания 2026 года стала первой, в которой искусственный интеллект проявился одновременно как предмет регулирования, инструмент агитации и основание для юридических решений. Учитывая ожидаемые структурные изменения в Госдуме и появление профильного комитета, ответственного в том числе за регулирование ИИ-сектора, следует ожидать появление новых «правил игры» как для частного, так и политического секторов.

Это означает, что не только сам рынок ИИ получит новые рамки (вопросы определения суверенности национальных моделей, правила господдержки национальных моделей и др.), но и политическая сфера даже будет урегулирована, а новые правила применения ИИ в рамках выборов будут отработаны на региональных кампаниях.

Наиболее значимые потенциальные риски этапа регуляторной активизации можно подразделить на три основные блока:

Блок I. Правовые и электоральные риски

Риск 1. Стандартизация правоприменительной практики. Отсутствие надежных технологий, позволяющих с уверенностью выявлять ИИ-контент, а также отсутствие общих подходов у судов могут привести к тому, что даже принятие новых норм и правил не исключит судебные скандалы в рамках избирательных кампаний. Наиболее острый вызов – это не единообразный подход судов к одним и тем же практикам использования ИИ в политической сфере.

Риск 2. Правовая неопределенность статуса сгенерированного контента. Ни российское, ни зарубежное право пока не дает ответа, кто является автором сгенерированного материала. Существует риск того, что в ближайшее время эта проблема так и не будет разрешена окончательно.

Риск 3. Рост цифрового неравенства участников политического процесса. Технологии ИИ должны были удешевить процесс создания агитматериалов и ускорить работу штабов. Однако практика показывает, что издержки, связанные с использованием ИИ и риски юридических последствий, элитаризируют технологию. Ее могут использовать только те субъекты, которые обладают ресурсами на содержание большого юридического отдела, способного проанализировать весь контент и в случае необходимости отбиться от исков.

Блок II. Административные риски

Риск 4. Чрезмерное нормативное регулирование. Ускорение процесса законотворчества может привести к принятию слишком большого числа обязывающих формулировок, которые приведут к повышенной забюрократизированности сферы ИИ. Учитывая скорость развития отрасли, развитое законодательство может стать фактором, сдерживающим развитие.

Риск 5. Юридические ограничения в процессе суверенизации отрасли. Российские субъекты могут столкнуться с проблемами доступа к зарубежным моделям не только на стороне их владельцев (например, как в случае с Anthropic или Google), но и с ограничениями со стороны российских законодателей. Это станет особенно чувствительно для тех компаний, которые уже связали свои продукты с зарубежными ИИ-решениями.

Блок III. Технологические риски

Риск 6. Нарастание технологического отставания российских моделей из-за санкционных ограничений. Россия продолжает сталкиваться с ограничением на доступ к передовым чипам, который замедляет прогресс российских моделей. Нехватка вычислительных мощностей в среднесрочной перспективе может стать одним из ключевых рисков отставания РФ в глобальной ИИ-гонке, о которой все чаще говорят мировые лидеры.

Риск 7. Риски глобальной потери контроля над технологиями ИИ. О нём всё чаще говорят сами разработчики: по мере перехода от генеративных систем к автономным агентам, способным ставить промежуточные задачи и действовать без пошагового участия человека, растёт вероятность поведения, не предусмотренного разработчиками. Сами по себе алармистские анонсы, которые стали все чаще появляться в повестке, не говорят о росте угрозы, однако низкая вероятность риска не свидетельствует о его невозможности.
 
Ключевые интриги до 2027 года

Помимо рисков, связанных с вопросами развития политической повестки вокруг ИИ, на процесс будет влиять разрешение ряда ключевых интриг 2026-2027 гг. Главными из них являются:

Кадры. Кто именно будет отвечать за развитие технологий ИИ в Госдуме. Анонсированный Комитет по технологическому лидерству будет отвечать не только за нейросети, подразумевается более широкое направление. Кто именно будет отвечать за ИИ – пока неизвестно. От этого во многом будут зависеть не только подходы к нормативной практике, но также и персональный состав участников различных парламентских дискуссий, в которых ожидается участие в том числе и лидеров российского рынка ИИ.

Структура. Несмотря на финальный этап формирования институциональной инфраструктуры, остается неизвестным баланс между различными игроками. Существует Комиссия при Президенте по вопросам развития технологий искусственного интеллекта, а также Подкомиссия Правительства по развитию и внедрению технологий искусственного интеллекта, в том числе автономных систем искусственного интеллекта. Теперь, вероятно, появится некое структурное подразделение и в Госдуме. Как именно буду взаимодействовать друг с другом все эти институты, и какая система сдержек и противовесов будет сформирована, пока неизвестно.

Отрасль. Формат участия лидеров российского рынка ИИ в выработке правил пока не определен, как и степень заинтересованности разных игроков в такой кооперации. У крупнейших разработчиков различаются интересы в вопросах маркировки, ответственности за генерацию и условий господдержки, и консолидированной позиции рынка сегодня не существует.

Выборы. Будут ли приняты новые поправки в избирательное законодательство, которые бы регулировали правила использования ИИ во время предвыборной кампании, и будут ли апробированы новые правила уже в рамках ЕДГ-2027. Не исключено, что ключевые игроки (ЦИК и Госдума) могут взять паузу в этом направлении, учитывая отсутствие оптимального подхода в вопросах регулирования нейросетей в политических кампаниях.

Границы. Параллельно с национальным регулированием формируется международная архитектура управления ИИ: от инициатив по созданию профильных глобальных структур до двусторонних договорённостей по отдельным аспектам применения технологии. Позиция России в этом вопросе также до конца не сформулирована. Возможно как участие в универсальных форматах, так и выстраивание альтернативного контура в рамках БРИКС, ШОС и двустороннего трека с Китаем. Выбор определит не только внешнеполитическую линию, но и внутреннюю нормативную практику.

Полный текст доклада — в PDF.

Теги: ИИ, выборы