19 марта заместитель директора ЦПК Михаил Карягин в эфире РБК прокомментировал главные итоги разговора президентов России и США.
Лидеры общались более двух часов, и в публичное поле попало не так много информации. Это символические шаги: обмен пленными и вопросы частичного перемирия, сроки которого неизвестны. Каких-то сущностных моментов не было. Круг вопросов, который лежал на столе — это вопрос 30-дневного перемирия, вопросы поставок или непоставок вооружения на период этого перемирия. По вопросам обсуждения тех нюансов, которые озвучил Путин, тоже нет никакой ясности и прогресса. И в этой связи критики американского и российского президентов используют эту встречу для того, чтобы указать, что переговоры провалились и нет никаких результатов. Мне кажется, это не так, потому что, во-первых, переговоры продолжаются — это главный результат. Также я думаю, что был широкий круг вопросов и помимо Украины, потому что Россия, конечно, заинтересована в обсуждении с Соединёнными Штатами не только украинского кейса, но и в расширении переговорного трека по вопросам Арктики, глобальной безопасности, нераспространения вооружений и так далее. Я думаю, что в этой связи Кремль получил то, что хотел.
Если говорить про украинский кейс, то сейчас, во-первых, нужно дождаться саммита ЕС на этой неделе, во-вторых, в Лондоне тоже будет важное мероприятие по вопросам обеспечения гарантий безопасности Украины, а в-третьих, это воскресный формат, который вроде как должен привлечь и Украину. Она находится в довольно слабой переговорной позиции — мы это видим по нервозной реакции Зеленского на разговор Путина и Трампа. И в этой связи у Киева не так много ресурсов противостояния жесткой линии Трампа. А переговоры Путина и Трампа показали, что у Москвы есть достаточно ресурсов для того, чтобы не соглашаться на навязываемую повестку, на навязываемое решение.
История с «зерновой сделкой» после ее краха так или иначе поднималась неоднократно. Кроме того, и Киев, и администрация Байдена пытались инициировать историю с так называемой ядерной безопасностью в рамках, если вы помните, «мирного плана» Зеленского, который сначала состоял из 10 пунктов, а потом там осталось только 3 пункта. Так или иначе эти вопросы поднимались регулярно, но до предметного обсуждения не доходило по одной простой причине: Запад считал целесообразным исключать Москву из обсуждения этих вопросов. Но очевидным является то, что без Кремля невозможно обсуждать вопросы перемирия и взаимного прекращения огня. Сейчас Москва подключилась к обсуждению этих вопросов, и теперь они стали более актуальными и предметными, но пока что сложно обсуждать конкретику, потому что вчера прозвучали сигналы, сегодня возобновились взаимные удары беспилотниками. И пока не будет какого-то оформленного решения, я бы не ждал каких-то шагов навстречу в этом вопросе.
Европа, я думаю, будет встречать сопротивление со стороны Соединенных Штатов, если вдруг России, США и Украине удастся договориться о каких-то реальных миротворческих усилиях. Но я бы еще обратил внимание, что в самой Европе довольно-таки сложное отношение к милитаризации. Мы видим, что Португалия, Испания, другие страны не очень хотят увеличивать расходы на военные нужды. Мы видим не очень понятную линию поведения стран относительно отправки военных контингентов на Украину. Италия и, что интересно, Польша против отправки на Украину своих военных. Поэтому история довольно-таки сложная. Я думаю, что в Лондоне будет обсуждаться этот вопрос. Мы также видим, кстати, борьбу Франции и Великобритании за первенство в организации военного контингента, потому что это силовой ресурс, и каждая из европейских стран пытается себя проявить. Германия немного выпадает из этого противостояния, но тем не менее. Я не очень верю в то, что Европа сможет принять какое-то консолидированное решение по направлению военных на Украину, но, тем не менее этот вопрос будет регулярно фигурировать и в нашей, и в европейской, и в американской повестке.
